Книга Зона отчуждения, страница 79 – Марина Серова

— Ты про Антона?

Я кивнула.

— Пойдемте, я знаю близкую дорогу к деревне. Тут недалеко. Через час дойдем. Через лес безопаснее.

Мы с Соней медленно перебирали ногами. Денис через несколько минут остановился и, достав из своего рюкзака тушенку, стал кормить меня и Соню. Как же я ему была за это благодарна. Я и забыла, какая она вкусная. Запив нехитрую пищу чистой водой, мы почувствовали, как силы вновь возвращаются. Можно было двигаться в путь.

Не очень скоро, но все же впереди показалось заветное окно бабушки Клавы. Свет в доме горел, значит, эти бандиты бабушку не тронули.

Денис тихонько постучал, и мы вошли.

Старушка увидела нас и заплакала. Обняла и перекрестила. Наскоро соорудив нам ужин, уложила спать. Денис остался на дежурство, а мы с Соней задремали. Думать ни о чем не хотелось. Согревшись под теплым шерстяным пледом, мы провалились в забытье. Тяжелое, прерывистое. Организму была необходима передышка.

Через полчаса я встала. Больше вылеживать не было времени. Денис протянул мне спутниковый телефон. Я набрала Новикова.

На том конце моментально подняли трубку. Будто мужчина не спал, а ждал телефонного звонка.

— Женя, Женечка! – запричитал он.

— Все в норме. Соня спит. Нам удалось бежать из лагеря, мы у местных, в деревне. Нас одна бабушка приютила.

— Как зовут ее?

— Клавдия Ильинична, вроде так.

— Женя, верить никому нельзя. Послушай меня. У… – Связь оборвалась на полуслове. Бизнесмен хотел сказать что-то важное, да не успел.

Я обошла дом в поисках бабушки. Ее нигде не было. Решила наведаться к соседу, наверное. Значит, и мне к нему надо. Расспросить Клавдию Ильиничну о том, что здесь творится. До утра мне ждать не хотелось.

У уголовника в доме было темно.

— Спит! – подумалось мне.

Прошла и тихо постучала в дверь. Никто не открыл. Слегка толкнула ее, она моментально подалась. Мне это показалось странным. Вооружившись ножом, вошла в комнату.

Уголовник лежал лицом вниз в луже крови. В него стреляли. Свежие следы от пулевого ранения я обнаружила у самого виска. Пощупала пульс, он отсутствовал. Мужчина был мертв.

Кровь свежая, не успела свернуться. Скорее всего, это было часа два назад. Не раньше. Рядом с телом валялся автомат. Такими пользовались бритоголовые.

Вряд ли это сделали люди из лагеря! Они так тихо не появляются. Местные? Так здесь и осталась одна бабушка. И та куда-то пропала.

Мне это совсем не понравилось. Я тихо вышла и поспешила к Денису и Соне. Что-то подсказывало, что должно случиться страшное. Я была просто обязана их защитить. Любой ценой.

Во дворе увидела бабулю. Она сидела на лавочке.

— Ты чего шастаешь одна по безлюдной улице так поздно? – накинулась на меня она.

— Подышать вышла, – легкомысленно солгала я.

— Домой иди. Накличешь беду еще. – Бабуля не говорила, она словно рычала.

Я присмотрелась. Бабушка была чем-то напугана. Но не подавала виду. Всегда аккуратно прибранные волосы были растрепаны, платок съехал в сторону и был весь в грязи. Присмотрелась и обомлела. На шее у нее красовалась тюремная татуировка.

Бабушка перехватила мой взгляд и, быстро отскочив, достала из кармана пистолет. Направила на меня. Блин, и расстояние паршивое – далековато, пока брошусь к ней, успеет выстрелить. В то, что бабка промажет, верилось слабо. Такие и на ломтики настрогать могут, судя по взгляду. Я решила, что можно и поговорить. Вдруг старушка расслабится, и у меня появится шанс.