Книга Зона отчуждения, страница 58 – Марина Серова

— Толик, кого ведешь? Опять пить всю ночь будете?

Из ветхого покосившегося домика вышла маленькая сморщенная старушка. Она смотрела на Анатолия растерянно и в то же время строго. Слегка прищуренные маленькие глазки бабули давали понять, что безобразия в своем доме она не потерпит.

Мы с Соней поздоровались и вошли внутрь. В доме было чисто и уютно. Здесь все шло своим чередом. Как будто рядом не было никакой радиации и страшной трагедии. Домик маленький, но уютный.

Во главе стояла старая русская печка, которая функционировала до сих пор. Две маленькие комнаты и кухня. На кровати вязаные салфетки и цветастый плед. На стене множество фотографий, а в углу большая старинная икона. Здесь все лежало на своих местах. Несмотря на возраст, бабушка была очень чистоплотна.

— А где Борзый?

— Какой еще Борзый, не потерплю в своем доме никаких кличек, как бобики, ей-богу! – обругала Анатолия воинственная бабуля.

Он покраснел и замолчал. Мы с Соней переглянулись и ухмыльнулись. Она здесь была в авторитете даже у такого крутого пахана, как Анатолий.

— Витя в баню пошел, недавно топила, пусть хоть отмоется. Ну и для ноги я ему отвар на травках сделала, чтоб рана быстрее затягивалась. Промоем спиртом и компресс наложим. Может, познакомишь с гостями?

Анатолий посмотрел на нас и замолчал. Да и мы, если честно, только сейчас узнали, что перед нами стоит некто Анатолий.

Я взяла ситуацию в свои руки, и мы с Соней представились.

— Меня баба Клава зовите. Голодные, небось? Пойдемте к столу.

Мы кивнули и уселись. Скатерть на столе хрустела от белизны и свежести. Бабушка поставила в центр стола большую фарфоровую тарелку и наложила в нее рассыпчатую картошку в мундире. Смачно полила ее подсолнечным маслом и посыпала свежей зеленью. Малосольные огурчики, соленая капуста да грибочки. Аппетитная жареная рыбка ждала своего часа в печи. Мы переглянулись с Соней, желудок предательски забурчал, но к еде мы не притронулись.

Анатолий накинулся на картоху, будто неделю его никто не кормил. Прямо рукой стал выгребать из красивой тарелки. Бабуля дала ему подзатыльник. Он тут же выпрямился и, взяв столовый прибор, стал аккуратно накладывать еду в тарелку.

— Молодец! Ведь можешь же, когда захочешь. – Бабуля улыбнулась ему и погладила по голове, словно котенка.

Уголовник посмотрел на нее масляными глазами и продолжил трапезничать.

Бабуля медленно, но верно выгоняла из уголовника десять лет тюремной жизни и приучала к нормальной, человеческой.

Через несколько минут в кухню вошел Борзый. Увидев нас с Соней, он улыбнулся и сел за стол. Лицо у него было бледным и понурым.

— А вы что не едите, девки? Невкусно? Ну извиняйте, роллов не наделала, обойдетесь! – Бабушка смотрела на нас с нескрываемым интересом.

— А можно? Не отравимся? – пробормотала смущенно Соня и замолчала.

Бабуля и мужики за столом засмеялись.

— Конечно, можно. Я тут только цветы выращиваю. Все остальные продукты в местном магазинчике беру, недалеко от КПП. Это не с зараженной земли. Ешьте, не бойтесь. Не помрете, поживете еще. Мне семьдесят, до сих пор как конь бегаю.

Чувство голода взяло верх. Соня потянулась за огурчиком. Сдалась и я. Уж очень аппетитно выглядели угощения бабушки. Бабуля колдовала у печи с очередной партией блинов. Кофе из турки да оладушки с клубничным вареньем прекрасно дополняли сытный обед.