Книга Алмазы мертвеца, страница 70 – Марина Серова

Я тут же метнула в него сюрикен, который пронзил его правое плечо. Он закричал, выронил нож и, держась за раненое плечо, опустился на крыльцо. В следующую секунду я оказалась рядом и ударом кулака в висок отправила его в нокаут.

По идее, сразу следом за ним должен был появиться Резван. Но этого не последовало, поэтому я, заподозрив неладное, глубоко вздохнула и, задержав дыхание, забежала в дом.

Едкий дым резал глаза и мешал обзору. Стратегию я выбрала правильную – ослепленный, оглушенный и задыхающийся противник не сможет оказать должного сопротивления.

Забежав в большую комнату, я увидела то, что и ожидала, – Резван, кашляя и кряхтя, чуть ли не на ощупь, пытался открыть окно и, следовательно, выпрыгнуть в него.

Хитрый, однако, гад, даже в такой ситуации сообразил, что во дворе его ждали.

Мои глаза стали сильно слезиться, и я перестала различать предметы вокруг. Почти вслепую я подалась в сторону противника и стукнула его ногой по корпусу. Раздался сдавленный стон. Я же рукояткой пистолета почти наугад замахнулась и несильно ударила. Попала прямо в яблочко, то есть в голову.

Все еще не дыша, я схватила за ноги обездвиженное тело Резвана и поволокла его к выходу.

Как только оказались на воздухе, я выдохнула и тут же полной грудью глубоко вдохнула свежего воздуха.

Ник все так же лежал без чувств, а вот Резван, кашляя и отплевываясь, корчился на земле.

Подойдя к нему, я перевернула его на спину и, когда его слезящиеся глаза смогли разглядеть меня и даже расшириться то ли от ужаса, то ли от удивления, я сказала:

— А я ваша старая знакомая, – и после этих слов ударом в челюсть отправила его в глубокий нокаут.

Я подвинула удобное кресло в центр большой комнаты и вольготно расположилась в нем.

От удушающего дыма почти не осталось и следа. Я открыла все окна в доме и распахнула входную дверь.

Походив по дому, я нашла что-то похожее на аптечку, где обнаружился аммиак. С его помощью я решила ускорить процесс возвращения сознания одного из поверженных врагов.

Резван, связанный по рукам и ногам, лежал на диване, где буквально несколько часов назад лежало тело его покойного дяди. При этом связала я его так, как учили меня в спецназе, – руки и ноги были зафиксированы за спиной веревкой таким образом, что резкие движения тут же вызывали болевые и неприятные ощущения.

На нашем лексиконе это означает «связать ласточкой».

Ника я оставила во дворе, прочно привязав его той же бельевой веревкой, как и меня тогда, к столбу крыльца. Сюрикен, торчащий из его плеча, я выдернула и поместила его обратно в свой карман.

Резван уже шевелился и мычал что-то нечленораздельное, пытаясь прийти в себя. Проведя нашатырем около носа и похлопывая по щекам, я пыталась ускорить этот процесс.

Через несколько минут Резван полностью пришел в себя и осознал всю прелесть своего незавидного положения.

Дернувшись несколько раз, он застонал от боли и через минуту понял, что лучше оставаться неподвижным.

— Сука! – только и вырвалось у него.

— Я тоже рада тебя видеть, малыш, – спокойно сказала я в ответ.

Красные воспаленные глаза, видимо, после едкого дыма, с ненавистью смотрели на меня.

— Ты ответишь за это! – прошипел он.

— Что ты сказал? – Я усмехнулась. – Не смеши меня, малыш. Мне кажется, ты что-то перепутал. Отвечать придется вам за все содеянное.