Книга Алмазы мертвеца, страница 37 – Марина Серова

Она замолчала, сделала очередной глоток самогона и закусила кусочком колбаски.

– Спасибо, бабушка. – Олег улыбнулся, ему было приятно, любопытство проснулось в нем.

О чем это она? Что ему такое расскажет? Вступление было многообещающим.

– А началась вся эта история довольно давно. Тебя еще в помине не было. Да что говорить, твои родители еще сами малы были. Я уже и не помню, какой это год-то и был, да и ладно, это не имеет значения. А случай этот произошел с твоим дедом, моим мужем покойным, царствие ему небесное. – Бабушка перекрестилась, снова глотнула самогонки и на этот раз не закусила. – А случилась с ним интересная история. – Бабушка подняла вверх указательный палец, показывая тем важность сказанного. – Помнишь, я тебя пару лет назад водила в соседнее село Сивинь. Или это было в том году?

– Кажется, это было в том году, – отозвался Олег, – ты мне показывала место, где ты жила маленькая, рассказала, как вас раскулачили. Потом ты мне показывала еще строение, где был барский дом какой-то.

– Да, точно! Ну, значит, слушай…

Бабушка начала свой рассказ.

Олег завороженно слушал, ему было интересно, что же такое бабушка ему сейчас поведает, о чем никто больше не знал. И это странным образом Олегу польстило, словно это его личная заслуга, раз он вызвал у бабушки такое доверие.

Оказывается, его дед Петр Васильевич очень любил рыбалку, а коли в селе была только мелкая речка Мада́евка, то он иногда наведывался рыбачить на дальнюю речку Сиви́нь.

Олег так и не понял, или речку так назвали в честь села, или наоборот, но это не суть важно. А так как у Петра Васильевича были друзья-знакомые в селе Сивинь, то он частенько наведывался туда – посидеть, пообщаться, раскинуться в картишки, выпить самогончику, ну и, конечно, порыбачить.

В тот осенний день получилось так, что дед попал на рыбалку один. Видимо, так уже самой судьбой было заранее предусмотрено. Один из его товарищей приболел, у другого возникли дела, и он сказал, что, возможно, присоединится позже, да и погода была сомнительная – подозрительные тучи нависли над землей и вот-вот готовы были разлиться сильным дождем. Так оно и получилось – начался сильный проливной дождь.

Несмотря на то что с утра было пасмурно, Петр Васильевич не догадался захватить с собой что-то теплое из одежды, а его плащ с капюшоном совсем уже перестал спасать от сильного дождя. И от села он уже отошел довольно далеко. Тут он вспомнил, что на окраине села находится старый особняк – бывший барский дом. Он был уже совсем плох, но все-таки хоть какая-то крыша над головой.

До дома Петр Васильевич добежал быстро и забрался в него. Как-то его местный товарищ рассказал, что после революции дом этот недолго пустовал. Его приспособили под школу-интернат, и только недавно из-за общей ветхости строения сирот отсюда выселили и оставили дом догнивать под воздействием безжалостного времени.

Петр Васильевич отогрелся, немного обсох, а потом решил перекусить скромным провиантом из своего лукошка.

Его трапезу составляли два куска темного хлеба с двумя ломтями сала, два вареных яйца, один блин и, конечно, небольшая чекушка самогонки, которую так хорошо гнала его супруга.

Насытившись и слегка охмелев, дед стал от нечего делать бродить по опустевшим комнатам. И в одном месте вдруг проломились прогнившие за последние несколько лет старые деревянные половицы. Раздался хруст и треск, и мужик провалился в подпол.