Книга Бесценный мальчик, страница 100 – Марина Серова

— Но зачем, зачем ей все это?

— Да плевать, Лена, зачем! Самое важное, что мы нашли след! Я подниму сейчас на уши весь город, лучших бойцов — они быстро вытрясут из этой блаженной, где мой мальчик! — отрубил Юрий Васильевич.

— Мы так не договаривались! Какие еще бойцы, уговор был: я рассказываю и свободен как ветер, — возмутился Витька.

— А если она уйдет в отказ? Как мы сможем выйти на Адама? Тщательное наблюдение сейчас необходимо, — возразил скептик Максим.

— Опять наблюдение? — застонала я от перспективы сидеть часами в машине.

За столом поднялся галдеж, все предлагали свои варианты действий, пока общий шум не перекрыл зычный голос Полякова:

— Тихо! Так, давай с тобой, пацан. — Он повернулся к Воронову: — Деньги остаются у тебя, мать сегодня ко мне в клинику со всеми бумажками и анализами.

— Так точно, товарищ генерал, — дурашливо закивал парень.

— Вы, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, — повернулся наш главнокомандующий к нам с Максимом. — Три часа в моем кабинете на обдумывание, и на обеде жду вас с планом освобождения Адама. Время пошло.

Елена Генриховна выдохнула: «А я?» Юрий Васильевич знал, как занять каждого:

— А ты, Лена, отвези пацана домой, поможешь мать собрать в больницу, заодно и сразу посмотришь ее карту больничную. Всех жду через три часа к обеду, он у нас по расписанию даже во время войны.

Всем раздав задания, Поляков расслабился в глубоком кресле и кивнул горничной со свежей газетой на подносе.

В кабинете хозяина дома по двум стенам выстроились полки, заставленные книгами; Максим провел пальцами по корешкам — «Энциклопедия хирурга», «Курс Клинической психологии» и еще сотни медицинских справочников, учебников и сборников. Другая стена была полностью из стекла, а за окном живописная панорама на темный сосновый лес. Стол, полки, секретер сделаны из массива дуба, ручки затемнены патиной для имитации старины, а может, это действительно отреставрированный кабинет XIX века, не удивлюсь, зная тягу Альбины Поляковой к роскоши. Максим сразу плюхнулся на кожаный диван напротив камина. Намерение Скворцова еще бесконечно долго питаться тетиными бутербродами на заднем сиденье и любоваться на подъезд, где живет Женевьева, надо было сразу пресечь:

— Сколько мы сидеть так будем? Витька следил за ней, Женевьева ходит на работу и ездит куда-то на электричке. Вот и все ее передвижения.

— Зато так мы ее вычислим, а если прижать к стенке, то можем сделать только хуже.

— Да уж, методы Полякова работают не всегда.

Тут на пороге выросла молчаливая горничная и уточнила, не желаем ли мы чего-нибудь. Рыжеволосый мыслитель желал: «А можно мне кофе и блинчиков?» Перехватив мой осуждающий взгляд, он нисколько не смутился: «Для мыслительных процессов мне нужно топливо, а то при голодном желудке голова не соображает».

Но ни блинчики, ни рисование схем на белых листах из стола Полякова, ни любование на молодые сосны не помогло, а время уже подходило к обеду.

— Может, оставить все как было? Ведь Витька ее припугнул, пускай учительница принесет деньги, а там посмотрим.

— Отличный план, кодовое название операции выберем «Авось» или «Небось»?

— Можно подумать, ты лучше придумал, месяц сидеть на въезде во двор. Я хоть что-то предлагаю! А ты переводишь только листы и блины. Где идеи?