Книга Мэри Поппинс. Финальный акт, страница 83 – Марина Серова

Посмотрела я на сыночка-наследника, из-за которого своего ребенка потеряла. Такой же, как и папаша, — высокомерный и чванливый бабник, хоть и гений. Точнее, гений был его папаша, а этот-то так себе, не совсем дурак, тянет, но до Алесандро ему далеко. Долго ждала, смотрела, изучала. Кто когда ходит, куда ходит, с кем ходит. Прикинешься полоумной, поговоришь про призраков — и вот уже тебя и всерьез не воспринимает. «Да, это же та жирная бабка с вахты, чего с нее взять!» Да вот, оказалось, что не такая уж и полоумная.

Когда узнала, что мюзикл этот выходит и что будут все эти крепления в ходу, потихоньку родился план. Смотрела, как этот придурок вечно под потолком болтается, и поняла, что хочу, чтобы он так же рухнул с небес, как я в свое время. Алесандро-то в Италии засел. Мало того что до него не добраться, так и смысла нет особого, в его-то годы. Репутацию как-то подпортить, что ли, так не интересно, да и ему было бы не так обидно, скорее всего. А вот ударить по больному: по драгоценному и единственному сыночку… У Алекса-то детей еще нет, а папаша его ведь грезил о династии, о продолжении театрального рода, а как бы Алешенька рухнул с потолка, да переломался бы как следует, вряд ли потом у него что-нибудь вышло, с детьми-то. Так бы и остался сыночек инвалидом, а Алесандро без своей династии…

Так что у меня все было изучено и рассчитано. Но Светлана влезла и все испортила. Или не Светлана, а судьба. Я же вижу плохо, к тому же из-за занавеса. Там щель совсем небольшая. Прожекторы в лицо светят. Увидела, что болтается Алекс в своей желтой кофте под потолком, ну и обрезала трос. Все продумано было. Побежала к себе в будку, там и засела.

— Ах вот почему вы запричитали: «Бедный Алешенька!», когда мы тогда первый раз всех позвали к сцене?! Но я тогда подумала, что вы сочувствуете ему как режиссеру, что у него на репетиции случился такой кошмар, — вспомнила я.

— Именно, Танечка! Хорошая я актриса, правда? — Лидия Павловна опять печально улыбнулась. — Ну что уж теперь, вызывайте полицию…

— Лидия Павловна, я вас сам отвезу! — У Димы был опечаленный вид, и на меня эта история произвела очень гнетущее впечатление. Конечно, это ужасно, нельзя совершать самосуд и скидывать с потолка невинных людей, но… Как сказала Лидия Павловна в своем повествовании, «но в этой истории было слишком много НО».

Дима поехал с Лидией Павловной в отделение, а мне поручил торжественную миссию сообщить директору о том, что мы нашли того, кто перерезал трос, и ввести его в курс дела. Если честно, то я чувствовала себя такой опустошенной, что даже говорить не хотелось, но мне пришлось, потому что ехать с вахтершей в отделение мне хотелось еще меньше.

— Можно? — постучалась я в двери кабинета директора.

— Ну, заходите! — Уже привычно мрачный голос Виктора Александровича. — О-о-о, какие люди! Наш знаменитый Шерлок Холмс, который сует нос во все, что его не касается! Как ваше ничего?

Удивительно, но, несмотря на сарказм, Зимин не выглядел злым, как обычно. Я бы даже сказала, что он был где-то благостным. А «как ваше ничего?» вообще прозвучало как шутка.

— Мое ничего — ничего, а ваше?

— Было лучше до того, как вы пришли. Что вы опять забыли в моем кабинете?

— Виктор Александрович, мы забыли сообщить вам радостную новость, — в тон ему ответила я.