Книга Мэри Поппинс. Финальный акт, страница 50 – Марина Серова

— Ладно, Светлана, поправляйтесь быстрее! Мы еще к вам заглянем попозже, когда вам станет получше! Дима, поехали в театр!

Мы попрощались с доктором и вышли из палаты.

— Дима, ты же понимаешь, что это директор прислал? — Я ликовала, сидя на пассажирском сиденье служебной машины следователя. Мы направлялись в театр.

— Почему ты так уверена?

— Да потому, что у его жены точно такая же пантера на фотографии! Говорят же, что неверные мужья часто покупают жене и любовнице одни и те же духи, чтобы не путаться. Ну и чтобы пахнуть знакомым ароматом после объятий с любовницей! Тут то же самое. Зачем ему заморачиваться с чем-то особенным, когда можно просто повторить заказ в ювелирном доме. Причем я подозреваю, что эта пантера стоит не один миллион. Либо он очень хочет порадовать свою Светочку, либо это щедрые отступные. И я склоняюсь ко второму варианту.

— Вот это да! Нам так повезло, что курьер зашел именно в тот момент! Минутой позже — и мы бы разминулись! Какой план?

— План такой, что мы прижмем директора. Пусть расскажет честно про свои отношения со Светланой. Про мюзикл: что с ним планирует делать. Про страховку. Короче, про все, что нас интересует. Потому что теперь я практически уверена, что в том разговоре по телефону речь шла именно про нашу приму. И, как он сказал, «если она моей жене расскажет, то мне конец». Так почему бы нам тогда не рассказать его жене, а? — Я хитро улыбнулась, и довольный Дима захохотал:

— А вы опасный игрок, Татьяна! С вами нужно держать ухо востро! Шантажировать будете и так замордованного Виктора Александровича?

— Не, только в благих целях немного приукрашу свои возможные действия!

На служебном входе опять никого не было. Вот Лидия Павловна, вот насвистела! Алекс был прав: входи-выходи кто хочешь, потому что турникет можно было изловчиться и перелезть. Я позвонила режиссеру, и он, как будто бы ожидая моего звонка, тут же нас встретил.

— Какие новости? — Алекс увидел, что я не одна, и был довольно сдержанным, но дружелюбным.

— Новостей много! Нам надо будет с тобой, кстати, побеседовать, но сначала хотим заглянуть к директору. Не знаешь, он у себя?

— Да, вроде в своем кабинете, но точно сказать не могу, так что вам самим придется проверить!

— Ничего, пройдемся! Тогда будем на связи!

Как обычно, пройдя кучу длинных коридоров и закоулков, мы оказались у дверей кабинета директора.

Дима лукаво прошептал мне:

— Ну что, кто стучится? Давай на «Камень, ножницы, бумага»?

— Ты у нас главный, ты и стучись! — прошептала я ему в ответ.

— Ладно, так и быть! Давай, покажи, как ты обрабатываешь преступников на допросах! — Дима подмигнул мне и постучал в дверь.

— Войдите! — Мы услышали ответ, наполненный привычными нотками недовольства.

— Здравствуйте, Виктор Александрович! — Дима поздоровался так бодро, как будто был старшим пионервожатым в лагере, который только-только открыл свои двери для ребят первой смены.

— О не-е-ет! Вам тут медом, что ли, намазано или как? Что вам еще надо? Почему вы никак не можете оставить меня в покое?! Я вам все, что мог, уже рассказал! — Гневная тирада была ответом на Димино радостное приветствие.

— Виктор Александрович, у нас появилась новая информация, которую мы бы очень хотели с вами обсудить! — Мой бодрый тон не уступал задору моего напарника.