Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 97 – Марина Серова

Я удивленно посмотрела на Кирю, и тот подтвердил:

— Да, опознание уже было, по всем правилам, с участием нескольких статистов.

— Но, Володь, а как же основания для этой процедуры? — не смогла удержаться я от вопроса.

Кирьянов нахмурился.

— Танюш, мы услышали признание в убийстве, в котором изложены конкретные факты. Кстати, Евгения Павловна сама сообщила нам о том, что на крыше разгуливала Осокина. Вот только она увидела ее уже в тот момент, когда дама решила возвращаться, предварительно оглядевшись, поэтому видно ее было очень хорошо. Но вот того, как Осокина бросала, по ее собственному признанию, птицу в трубу, Евгения Павловна не видела, поскольку вышла на веранду немного позже. — Подполковник несколько смущенно взглянул на меня. — Сначала мы заподозрили твою клиентку, ты уж не обижайся.

— Не обижаюсь, — отозвалась я. — Мне и самой на первых порах приходили в голову мысли о причастности Вероники Георгиевны.

— Евгения Павловна даже чувствовала себя виноватой, что не смогла убедить мужа отправиться к Белорецкому, чтобы тот предупредил… Ну, о том, что у него по крыше какая-то мадам разгуливает.

— А пыталась? — уточнила я.

— В том-то и дело, — развел руками подполковник. — Муж ей ответил, что у него гостит та самая дама, ну то есть твоя Лиховцева, и нечего им лезть в личную жизнь соседа. Ну а потом соседи видели, как Лиховцева мчалась из коттеджа Белорецкого в сторону шоссе, а сам хозяин разгуливал после по двору живой и невредимый. На тот момент. Да и сама Евгения Павловна не раз видела молодую жену Белорецкого, когда та выбиралась на крышу просто сверху полюбоваться на окрестности. Вот она и решила, что теперь и его пассия забралась повыше с такой же целью.

— Значит, Евгения Павловна видела Осокину, когда та выбралась на крышу в первый раз, — удрученно подытожила я.

— Да, все верно, — подтвердил мой печальный вывод подполковник. — Произошла накладка — двух разных дам приняли за одну и ту же. А после Евгения Павловна вернулась с веранды в дом и во второй визит Осокиной на крышу ее уже не видела. Что поделаешь… Ну, если тебя это немного утешит, — продолжал Киря после недолгого молчания, — то в случае с Белорецким Осокиной отвертеться и списать все на аффект уже не удастся. Это было умышленное убийство, заранее спланированное и обдуманное до мелочей.

— И, казалось бы, без какого-либо внятного мотива, — дополнила я.

— А ведь серьезный мотив у Осокиной был, но она о нем не подозревала, — Кирьянов буквально озвучил мои мысли. — Остается лишь констатировать, что ее мотивы — зависть, злоба и ревность…

— Друзья, спасибо, что откликнулись на мою просьбу. — Лариса Аверченкова, стоя посреди своей просторной гостиной, обвела собравшихся печальными светлыми глазами.

— Что ты, Ларочка, это тебе спасибо, что решила собрать всех нас, — немедленно отозвалась Екатерина Геннадьевна Викентьева, и ее немедленно поддержал многоголосый нестройный хор.

Каждый из присутствующих выражал хозяйке свое одобрение. По правую руку хозяйки расположилась чета Солодиловых, причем Эдуард Аркадьевич не отходил от своей жены, седой темноглазой женщины с очень приятным лицом, примерно одних лет с супругом.

Я впервые увидела Евгению Павловну, ту самую свидетельницу, которая помогла окончательно изобличить Осокину. Жена Солодилова держалась приветливо и с большим достоинством. Возле них примостился и Викентьев, который сейчас вовсе не выглядел высокомерным и самодовольным, напротив, он то и дело виновато посматривал на свою жену, сидевшую в глубоком кресле по другую сторону от хозяйки. Сама Екатерина Геннадьевна не удостаивала супруга ни единым взглядом.