Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 90 – Марина Серова

— Тогда сиди на съемной хате, — спокойно отозвалась Ольга. — А то можешь сюда вернуться, дорогой братик, чего твоей комнате зря пустовать. Денег больше не получишь.

На это Никита ничего не ответил, молча глядя прямо перед собой. В нем явно боролись жадность и трусость, победу попеременно одерживало то одно «похвальное» качество, то другое. Парень тяжело переводил дыхание, на виске пульсировала жилка.

— Да не дрейфь, — сжалилась Ольга. — Ты, главное, обольсти ее, подведи к этому решению. Остальное я беру на себя.

Никита обернулся к сестре. Облегчение в его взгляде чередовалось с недоверием и испугом.

— А без этого никак? — спросил он чуть ли не жалобно.

— Пока рано что-то утверждать, — деловито отозвалась Ольга. — Надо тщательно изучить ситуацию. Может, у нее есть собственные средства, на которые вы сможете жить. Да и не выставит он ее голую и босую, наверняка подарит что-нибудь на прощание. В общем, предварительно надо будет все выяснить. Вот ты этим и займись.

— Вы что же, уже тогда решили убить Белорецкого? — спросила я, когда Осокина сделала паузу в своем повествовании.

Та испуганно покачала головой.

— Нет, я не собиралась никого убивать, — пробормотала она. — Я просто хотела подразнить Никиту, чтобы он не думал, что деньги так легко достаются. А Темочку я решила наказать.

— Как именно? — уточнила я.

— А так! — запальчиво заявила Осокина. — Чтобы благодаря моему братику у Темочки рожки выросли. А теперь остались от Темочки рожки да ножки, — съязвила она, не сдержавшись.

Сделав вид, что спокойно проглотила эту ложь, я потребовала, чтобы Осокина продолжила свой рассказ.

— А больше, в сущности, и рассказывать нечего, — усмехнулась она. — Эта девка клюнула на сладкую ложь, поверила, что в Никите взыграли чувства, которых у него отродясь не было. Он ведь, кроме себя, никого никогда не любил. А встречались они действительно у него в съемной квартире. Он до беспамятства боялся, что Белорецкий узнает об их встречах, вот и заставлял Ветку переодеваться в разные хламиды и парики менять, чтобы не узнал ее никто в случае чего. Ну и мне это было на руку, ко мне ведь ни одна ниточка не вела. Все уж и думать забыли, что у нас с Темочкой был роман. Да и не знал почти никто. Разве что старички его закадычные, да и они бы ничего не заподозрили, столько времени прошло…

— Сейчас речь не о Белорецком, а о вашем брате, Никите Осокине, — напомнила я. — Что произошло после того, как ваш брат и Виолетта Дорошева возобновили отношения?

— А все шло так, как я и запланировала, — самодовольно заявила Осокина. — Они встречались, Никита тянул с нее деньги, и она никогда не отказывала. Он периодически делал ей предложение, она колебалась. Никита притворялся обиженным, специально пропадал на несколько дней, не отвечал на ее звонки и сообщения. Выводил из равновесия, так сказать.

— А что делали вы? — поинтересовалась я.

— А я подводила его к мысли, что он должен разобраться с Белорецким, — спокойно сказала Осокина.

— То есть убить его, правильно я вас поняла?

— Ну должен же он хоть что-то сделать сам, — пожала плечами Осокина с таким видом, словно поручала своему брату решить какую-то бытовую проблему. Например, починить подтекающий кран в кухне или подправить покосившийся забор.