Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 5 – Марина Серова

— Помогал? — переспросила я.

Лиховцева кивнула.

— Да, например с карьерой. Устроил меня в хорошую клинику, где уже тогда оказывались платные услуги, хозрасчет. Правда, не сразу, я поработала пару лет участковым врачом. Работа, конечно, не из легких, но мне все же нравилась. Пациенты, как ни странно, меня любили. Знаете, как приятно слышать, когда о тебе говорят: «Наша лучшая врач!»

Вероника Георгиевна улыбнулась, и эта нежная улыбка внезапно преобразила ее лицо. Теперь ее легко было представить юной прелестной девушкой, в которую с первой же встречи влюбился избалованный женским вниманием красавчик.

— Я даже сомневалась, побаивалась уходить с привычной работы, да и коллектив мне нравился, но Артемий настоял. Сказал, что надо расти как специалист, пробовать себя, ну я и согласилась, привыкла во всем его слушаться. Хотя не жалею, конечно. Сначала работала рядовым врачом, вела платные консультации, зарплата, конечно, выросла. Потом он помог мне стать завотделением. Естественно, не сразу, через несколько лет.

— Вероника Георгиевна, — осторожно вставила я реплику во время небольшой паузы, — вы упоминали, что Белорецкий был состоятельным человеком. А откуда у него деньги?

Лиховцева пожала плечами.

— Он ведь женился по расчету. Его жена — единственная дочь областных на тот момент шишек. Одной из первых создала бизнес, когда НИИ начали закрываться, опять же на деньги родителей. Это уже после их свадьбы, через несколько лет. Деньгами распорядились умно, покупали недвижимость в столице. Артемий прямо об этом не говорил, лишь мельком упоминал, что у него квартиры в столице. Видимо, не одна квартира. Вы ведь понимаете, что это значит?

Вероника Георгиевна выразительно посмотрела на меня, и я на всякий случай кивнула.

В действительности я поняла лишь то, что Белорецкий, скорее всего, сдавал столичную недвижимость. Да, по тарасовским меркам, это могло приносить неплохой доход, чтобы не думать о куске хлеба, но и только. Может, у Лиховцевой свое представление о больших деньгах, а ее любовник хотя и не бедствовал, но и особо не шиковал.

— Еще он проворачивал какие-то дела с акциями, — продолжала между тем Вероника Георгиевна. — Хорошо в них разбирался, чем очень гордился и часто хвастался. В общем, он был рантье, а не предприниматель. Любил повторять, что в бизнесе важен риск, а это не для него. Артемий ведь был очень осторожным и расчетливым, да еще и ленивым. Но деньги очень любил, и они его тоже. Как и женщины.

Лиховцева вновь улыбнулась, но на этот раз улыбка ее не украсила. Слишком уж вышла горькой и даже злобной.

— А жена Артемия Витальевича, чем она занимается? — уточнила я. — Все так же развивает свой бизнес или отошла от дел?

Лиховцева словно внезапно вынырнула из тяжелых раздумий и уставилась мне прямо в глаза долгим пристальным взглядом.

— Жена? — переспросила она странным глуховатым голосом и повторила: — Жена… С его женой все сложно.

— О чем вы, Вероника Георгиевна? — спросила я с искренним любопытством.

— Она умерла, эта его жена, — как ни в чем не бывало сообщила Лиховцева самым обычным будничным тоном. Словно речь шла не о смерти человека, а о ценах на молоко в ближайшем супермаркете.

— И давно она умерла? — поинтересовалась я.

— Давно, — отозвалась моя собеседница. — Несколько лет назад, точнее не скажу. У нее ведь был букет болезней, да еще Артемий не из тех мужей, которые продлевают женам жизнь. Она ведь знала, что он ей изменяет. Скоропостижно скончалась от инсульта. Артемий оказался ее единственным наследником.