Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 15 – Марина Серова

Вероника Георгиевна ни слова не сказала мне об этом самом Солодилове.

В устремленном на меня взгляде Первайкина мелькнуло удивление, однако комментарии он оставил при себе и пояснил:

— Насколько мне известно, похоронами занимались несколько человек, опять же соседи Белорецкого. Но официальные хлопоты взял на себя Солодилов.

— А можно узнать адрес этого Солодилова? — попросила я, невесть почему заранее испытывая неприязнь к этому неведомому мне знакомому Белорецкого.

Следователь без каких-либо возражений сообщил мне контакты Солодилова. Оказалось, Эдуард Аркадьевич постоянно проживает в Пристанном. В отличие от Белорецкого, который предпочитал жить в тарасовской квартире, бывая в коттеджном поселке лишь наездами.

— Спасибо вам за помощь, — вполне искренне поблагодарила я и выжидательно посмотрела на Первайкина.

Может, подполковник все-таки ошибся и следователь попросит меня об ответной услуге. Но тот и бровью не повел.

— Благодарите Владимира Сергеевича, — бесстрастно отозвался он.

На том мы и распрощались, и я отправилась домой, с тем чтобы до завтрашнего утра не покидать свою уютную квартиру. По пути я тешила себя мыслью, что для первого дня расследования успела не так уж мало раскопать. Еще не забыть бы поблагодарить Кирю, следователь оказался действительно очень толковым. Без лишних слов и суеты вполне оперативно выдал нужную информацию, все бы так работали.

Следующим утром я уже мчалась на такси в Пристанное. Памятуя со слов моей клиентки о возможных сложностях с парковкой, я решила дать отдохнуть своему авто, сохранностью которого очень дорожила. Однако это было не единственное соображение, побудившее меня прибегнуть к услугам частного перевозчика. В моем рабочем рюкзачке затаилась заветная связка отмычек, которой и собиралась воспользоваться, чтобы обследовать коттедж Белорецкого. Разумеется, это уже сделало официальное следствие, причем дотошно и профессионально. И если судить по заключению, сотрудники не выявили ничего, что могло бы, так или иначе, указывать на криминальный характер смерти потерпевшего. Зато я, в свою очередь, собираюсь не менее скрупулезно выискивать малейшие зацепки, которые могли бы подтвердить прямо противоположное мнение — Белорецкого убили, умело представив убийство как несчастный случай. Вот почему я решила не рисковать, оставив свою машину дожидаться моего возвращения в Тарасове. Доведись мне спешно удирать, если меня застигнут за столь похвальным занятием, как незаконное проникновение в жилище, я без труда смогу улизнуть, причем ни одна ниточка ко мне не приведет. Знаю, о чем говорю, мне не впервой. А если при тех же обстоятельствах будет найдено мое авто, которое я буду вынуждена оставить на месте преступления? Вот то-то и оно.

«А скажите, Татьяна Александровна, что вы делали в Пристанном в одно ясное августовское утро? Уж не вы ли обшаривали чужой коттедж в поисках, чем бы поживиться? Ну-ну, не отпирайтесь, свидетели вас опознали. Да и автомобиль ваш мы отогнали на штрафстоянку. А вы, должно быть, уже всю свою прелестную головку изломали: где, мол, моя машина?»

К Эдуарду Аркадьевичу Солодилову я собиралась наведаться уже после того, как покончу с визитом в опустевший особняк Белорецкого, где ему было суждено в последний раз принимать свою верную возлюбленную. Будем надеяться, что Солодилов окажется дома.