Книга Убийства по книге, страница 43 – Эми Шаумберг

Раньше Рори работал профессором по художественным дисциплинам – причем очень популярным, – пока в начале семестра не получил против воли текущую должность декана. Он по-прежнему вел несколько семинаров и консультировал в качестве научного руководителя студентов магистратуры, но в основном его жизнь состояла из посредничества между спорящими профессорами и заполнения документов. Однако под подогнанным по фигуре костюмом, который, по подозрению Эммы, Рори носил из желания подчеркнуть иронию, все еще скрывался творчески настроенный ученый, способный до хрипоты дискутировать о герменевтике искусства прерафаэлитов или об аллегории «Мрачных теней» ^[22].

— Прости, сейчас у него телефонные переговоры. – На лице Кэролин читалось искреннее извинение.

— А ты знаешь, когда он… – Эмму прервал поток отборной брани, донесшийся из кабинета Рори.

Следом он сам выскочил в приемную, со стуком распахнув дверь и еще бормоча себе под нос ругательства.

— Тот новичок из ИТ-отдела утверждает, что почтовая система работает, и повторяет фразу «пользовательская ошибка» как мантру. Спрашивается, зачем вообще отправлять сообщения сотрудникам, которые сидят в нескольких кабинетах дальше по коридору?

— Некоторым из нас легче выразить мысли в письменном виде, – невинно распахнув глаза, прокомментировала Эмма.

— Профессор Тэмблин, к вам профессор Райли, – пряча улыбку, объявила Кэролин.

— Ты вскарабкалась на несколько этажей, только чтобы поддразнить меня? – Голос Рори потеплел, когда он шагнул к Эмме.

— Конечно же, нет. Я могла бы поддразнить тебя, отправив письмо. На самом деле я надеялась одолжить книгу…

— Книгу! Видишь, Кэролин, в нашем насквозь технологичном мире еще существуют люди, которые читают настоящие бумажные книги.

— …про символизм растений в искусстве, – закончила мысль Эмма, не обращая внимания на комментарий.

— Какого века?

— Не уверена. Я наткнулась на изображение сцены смерти Офелии и хотела прояснить некоторые детали, которые меня удивили.

— Снова отвлекаешься от основных задач на посторонние интеллектуальные головоломки? – слегка улыбнулся Рори.

Эмма пожала плечами, признавая точность описания ситуации, и вручила ему свой набросок.

— Мозгоеды активизировались. Я просто никак не могу понять кое-что, и это меня беспокоит.

— Рисунок? Ты когда-нибудь слышала о копировальном аппарате?

— Ты же сам только что бунтовал против засилья технологий.

— Изобретения, сделанные раньше тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, уже не относятся к этой категории.

— Ну, скопировать я могла только так. Это изображение… – Эмма замешкалась, размышляя, насколько имеет право посвятить Рори в детали. – Его нарисовал на стене неизвестный художник.

Собеседник положил набросок на стол. Хотя она постаралась воспроизвести увиденное на фотографиях максимально подробно, по центру пришлось оставить пустое место.

— А что тут?

— Брошенные предметы обихода, – пояснила Эмма. – Они лежали на открытом пространстве.

— Значит, изображение современное, – кивнул Рори. – Определенно здесь заметно влияние Викторианской эпохи, но стиль более поздний. Модерн. Или даже постмодерн. Если бы меня попросили описать художника, я бы сказал, что он из нашей эпохи, но пытается подражать Братству прерафаэлитов. А что именно тебя озадачило в связи с растениями?