Полиция устроила ужасный бардак в доме. Я очень долго кричала, когда увидела все это. Анджела и Надин были со мной. Анджела велела мне дышать и считала вслух, пока я не взяла себя в руки, а потом мы начали приводить дом в порядок. Через какое-то время я попросила их уйти, потому что они не знали, где точно все должно лежать, так что проще было убраться самой.
Когда Анджела уходила от меня на третий день после моего возвращения домой, она сказала, что будет приезжать проведать меня два раза в неделю и мне всегда рады в ее доме. Она передала мне первую часть писем отца и добавила, что мне не стоит переживать или грустить. К тому времени я уже поняла: пытаться сжечь тело отца было неправильно. Все мне об этом сказали. Когда мне что-нибудь говорят прямо, без шуток и намеков, я абсолютно все понимаю. Можно подумать, будто я всю жизнь этим занималась – постоянно жгла тела, – настолько упорно они продолжали об этом говорить. Было всего одно тело, и отец сам сказал мне так сделать – ну, в каком-то смысле.
Когда я наконец привела дом в божеский вид, было 13 декабря, 8 вечера, и я села перед телевизором, чтобы посмотреть «Холби Сити[7]». В этой серии у Эсси был день рождения, и я вспомнила, что у меня тоже день рождения. Я поставила сериал на паузу. Как я могла забыть? Никогда не забывала. Но со мной столько всего случилось!
Последние десять лет я сама пекла себе торт по рецепту из книги Делии Смит[8]. Хоть я и знала рецепт наизусть, всегда приятно взять с полки книгу. Мне нравилась Делия. Ее фото на обложке улыбалось, и на ней была красная блузка. Я всегда держала в шкафу хотя бы одну такую же блузку, как у нее. Ярко-красную и с пуговицами на горле. Делия казалась надежной. Если б у меня когда-нибудь появилась подруга, она была бы как Делия.
Было слишком поздно начинать печь торт, но мне исполнилось сорок три. Я решила прочесть первую часть отцовского письма, когда закончится «Холби Сити». Я досмотрела серию и выключила телевизор. В письме было всего две страницы. Каждый раз, когда отец получал длинное письмо, он выпивал бокал виски, пока читал его. Теперь я стала хозяйкой дома, и надо делать все то же, что раньше делал отец, – очевидно, не считая утилизации мусора.
1 ноября 2017 г.
Дорогая Салли!
Думаю, мы оба знали, что этот день скоро настанет, и я сожалею, если тебе грустно. Но пойму, если нет.
Первое, что ты должна сделать, – это позвонить доктору Анджеле Кэффри. Ее телефон – 084–5412396. Извести ее о моей смерти. Она, вероятно, будет удивлена, что я так долго скрывал от нее свое состояние, но, как и ты, я не люблю суматохи, а благодаря рецептурным препаратам, которые ты покупаешь в Роскоммоне, меня не мучают боли. Я боялся, как бы разум не подвел меня, но, отправившись сегодня спать, я почувствовал, что могу остаться в себе до самого конца. Вставать и одеваться стало значительно тяжелее в последнее время, но я знаю, ты хорошая девочка и будешь кормить меня и заботиться обо мне.
У меня рак поджелудочной железы. Все началось с болей в спине, и специалист из Дублина подтвердил, что болезнь не подлежит лечению. Полагаю, рак очень быстро прогрессирует, так что не думаю, что тебе долго придется со мной возиться. Если это продлится дольше шести недель, я попрошу тебя позвонить Анджеле, чтобы она определила меня в какое-нибудь богомерзкое заведение паллиативной помощи. И если я впаду в бессознательное состояние, ты тоже ей позвонишь. Я знаю, ты не любишь разговаривать по телефону, но ты сделаешь это, потому что ты умная девочка.
Что касается организации моих похорон, я понимаю, что никогда не обсуждал с тобой подробности, так что позвони, пожалуйста, в похоронную службу Донована в Роскоммоне. Анджела тебе с этим поможет. По традиции меня стоило бы похоронить рядом с твоей матерью в Дублине, на кладбище «Гласневин», но ты знаешь, я не очень люблю Дублин. Тут мы с тобой похожи.
Все счета оплачены. На тебя открыт банковский счет в роскоммонском отделении AIB. Твой менеджер – Стюарт Линч. Он знает, что делать. Денег на счете достаточно, чтобы ты продержалась на плаву до тех пор, пока суд утвердит завещание и все достанется тебе. Твоя мать из богатой семьи, но мы жили скромно, в частности, для того, чтобы ты наслаждалась жизнью, не думая о долгах, после моей смерти. Наш юрист – Джефф Баррингтон из Шэннон Бридж. Он знает о тебе все, что нужно, и проследит, чтобы о тебе как следует позаботились. Джефф знает многое, о чем не знаешь ты, но к этому мы перейдем позже.
Я хочу, чтобы похороны прошли в ирландской церкви Св. Иоанна в Лейнсборо. Это очень милая церковь, и кладбище расположено в красивом месте. Я не хочу просить слишком многого, но был бы рад, если б ты смогла организовать хор, который бы спел «Будь видением моим, Господь». Я состоял в церковном хоре, когда был маленьким мальчиком. Это моя любимая песня, потому что иногда мы меняли слова местами ради смеха. Ох, ну и хулиганили мы тогда! Но я заговариваюсь.
Ты можешь не посещать похороны, если не хочешь, но я был бы рад твоему присутствию. Не думаю, что придет больше десятка человек, и ты их всех знаешь. Некоторые любопытные из Каррикшиди тоже могут объявиться, но ты просто не обращай на них внимания. Полагаю, я доставил уже достаточно хлопот, и тебе предстоит очень загруженная неделя, так что лучше делать все постепенно. Пожалуйста, не читай следующую часть письма до будущей недели.
Твой любящий отец
