Книга Кот – агент ФБР, страница 21 – Гордон Гордон, Милдред Гордон

Пэтти вообще такая проницательная! Она уверена, что для Майка Чок – связь с детством, которое незаметно уходит и которое ему хочется удержать. Он проводит иногда целые дни, растянувшись на заднем дворе под китайским вязом, а Чок при этом скачет вокруг, как щенок. Майк кидает палку, Чок ее приносит. Потом оба, смертельно усталые, засыпают в тени, и Чок спокоен, он знает, что Майк сумеет отогнать любых драконов, если таковые объявятся в окрестности.

Что же касается мамы, то Чок, с ее точки зрения, принадлежит детям, это то, в чем нуждается любой растущий ребенок. Для отца он по-прежнему Чертов Кот, досадная помеха, которая спешит занять любимое кресло, стоит только встать, и разбрасывает повсюду свою чертову кошачью шерсть. Но и отец тоже дорожит этой тщательно лелеемой враждебностью. Если бы с Чоком что-нибудь случилось, он горевал бы не меньше остальных.

Ингрид говорила и говорила, держа пол-Чока на коленях, и Зик осторожненько приблизился. Чок весьма подозрительно наблюдал, как он подсовывает под лапу лист бумаги для образцов, а потом проводит пальцем между подушечками и выкрошивает оттуда засохшую грязь. Рассердившись наконец, Чок отдернул лапу. Конечно, прошлой ночью ему следовало вымыть лапы, но он пришел такой измотанный… Ингрид продолжала почесывать ему уши, и это слегка смягчило его реакцию, но вообще-то он уже принял окончательное решение. Ему не нравится этот тип, и чем скорее он исчезнет, тем лучше.

— Для чего вы это делаете? – спросила Ингрид.

— Я собираюсь отправить этот образец, – указал он на кусочки засохшей грязи на листе, – в лабораторию. Там проведут то, что мы называет спектрографическим анализом. Это такой процесс, он основан на принципе, что каждое вещество – например, вот эта грязь, – если нагреть его до чрезвычайно высокой температуры, излучает собственные световые волны. Это излучение в лаборатории фотографируют. И мы получаем картинку, так сказать, грязи с лап Чока.

Мы также возьмем образцы почвы из разных мест в здешней окрестности. И тогда, если образец с лап Чока совпадет с одним из этих образцов, это может означать, что Чок прошлой ночью был в этом конкретном месте. Вы, вероятно, знаете, что в любой местности можно найти разную почву. Почва в вашем дворе может быть совсем не похожей на то, что вы обнаружите на расстоянии полумили.

Ингрид вздохнула:

— Я этого не понимаю.

Зик чихнул.

— Я тоже. Но вы должны признать, я сумел рассказать об этом достаточно внушительно и загадочно.

Он установил фотокамеру со вспышкой.

— Я хочу сделать хороший снимок кота, чтобы показать детям в округе. Он вполне мог бывать в некоторых из их домов, или они могут вспомнить, что видели его где-нибудь раньше, и мы тогда узнаем, где еще он бывал кроме тех мест, о которых вы знаете.

Все подготовив, он сказал:

— Вы можете заставить его сесть? Я бы хотел снять его спереди.

Ингрид подняла Чока и поставила его лапы в нужное положение, однако стоило ей отпустить кота, как он тут же опустился подобно горке желе. Она попробовала повторить маневр еще раз, уговаривая его и почесывая за ушами, но безрезультатно.

— Я думаю, он ослаб от голода. Я принесу ему что-нибудь поесть.

Когда она вышла из комнаты, Зик попытался сам поднять кота.

— Ну давай, киска, пожалуйста, кис-кис-кис, – произнес он своим наиболее вкрадчивым голосом. – Хороший котик, хороший.