Книга Интрижка, страница 91 – Флора Коллинз

Протискиваюсь между гостей, беру еще напиток, чтобы занять руки. Многие делают вид, будто увлечены разговором, а сами украдкой поглядывают на меня. Скорее с любопытством, чем с презрением, точно я – акробатка для людей, привыкших к замысловатым развлечениям.

Выбираюсь на улицу подышать свежим воздухом. Там стоят Лайла и Кларисса с мужем; он – коренастый мужчина с бритой головой, как у жены, а Лайла невысокая, еще и без каблуков, топорщатся уложенные гелем прядки. Кларисса курит одну за одной, Лайла почему-то вяжет, только спицы щелкают. Подхожу поздороваться.

— Думаю бросить курить, – объясняет Лайла, показывая на узор. – Вязание помогает.

А Кларисса заметно выпила, размахивает сигаретой перед самым лицом.

— Ты! Ты пришла! – Она поднимает руку в приветствии. – Куда ни глянь, везде ты, тусуешься с нами. Вот странно! Знаешь, Одилия не слишком-то разговорчивая была. Я ее почти не знала, хотя мы «дружили». Такая тихоня, немного с причудами. Вот бы узнать, что там на самом деле случилось. Да уж, кошмарная трагедия. Но, как говорится, не будите мертвого медведя. Или спящего? – Кларисса хрюкает от смеха.

Муж останавливает ее руку.

— Успокойся, Рисса.

И все же в его глазах блестит любопытство, ему забавно, что жена со мной заговорила. Мысленно добавляю его в список людей, которых следует расспросить, и улыбаюсь в ответ.

— Ничего. Я привыкла.

Пробираюсь в дом, пробую присоединиться к разным компаниям. Вечеринка становится громче, развязнее, и с каждой поверхности вновь и вновь на меня смотрит мое же лицо.

Два часа спустя ноги мои устали, волосы разлохматились, тушь растеклась. Занимаю освободившийся шезлонг, пью пятый за вечер бокал и гляжу в темноту. Ни черта у меня не вышло. Столько людей расспросила, даже губы болят от улыбок, вот рту пересохло от волнения. Поговорила почти со всеми из списка, но как бы ни хлопала глазами и ни касалась невзначай бедер, все наотрез отказывались говорить о Томе.

А ведь на презентации Колин мне выложил все просто так, без расспросов. Может, я слишком много о себе возомнила? Может, если не давить, мне и так все расскажут? Поднимаю взгляд на луну, она светит всем одинаково – и убийцам, и выжившим, и миллиардерам, и бездомным.

Я из кожи вон лезла, пыталась себя обелить, – а может, следовало отдаться на милость волн и поглядеть, куда они меня принесут? Может, мне совсем не предназначена великая судьба? Может, этот ужасный случай должен мне послужить уроком, сделать меня другой?

А может, узнавать больше и нечего. Может, Том был обычным человеком и вспылил разок, не зря же все так говорят.

Кто-то со вздохом садится рядом со мной. Гости почти все ушли на пляж, диджей поставил ночной сет.

— Машину часа два ждать, – проговорили у меня за спиной.

Оборачиваюсь и вижу: на шезлонге раскинулся Джексон – волосы растрепанные, на шее засос.

— А где Пейдж?

Он отпивает пива из запотевшей бутылки.

— На втором этаже, вырубилась. Раньше мог отрываться до трех, не меньше, а теперь уже в час голова раскалывается. – Джексон ставит пиво на траву, потирает виски. – Да уж, мы с Томом раньше отжигали… Он вечно что-нибудь выдумывал. Любил пляж в темноте, любил по ночам плавать. Мы напивались и спорили, кто дальше заплывет. Он любил соревноваться, а я всегда трусил, уступал ему. С детства воды боюсь, понимаешь? – Джексон отпивает еще пива, его голос дрожит.