Книга Интрижка, страница 115 – Флора Коллинз

Кладу на пол ножницы, смотрю ему в глаза.

— Если бы не эти дебильные коллажи, я бы дыру в земле пробила, честное слово. Разумеется, не против. Я на все согласна, лишь бы дальше спокойно жить.

Куин покорно кивает и уходит к себе – наверное, продолжать поиски.

Я и правда очень зла, просто в ярости. Хорошо, что Куин так увлечен. Но чем сильнее погружаюсь в себя, в свое искусство, тем лучше понимаю – статья должна быть обо мне, а не о «Снапи». Что бы там Куин ни нарыл, прежде всего пусть восстановит мою репутацию. Его статья должна помочь в первую очередь мне. Я ведь нашла фото, направила его в нужную сторону. Он передо мной в долгу.

Теперь он ищет Пери. Только ее нигде нет, даже под именем Тельмы. Помню, Брендон Ньюберн упомянул, что у нее имя какой-то греческой богини, если мы об одном человеке говорим, конечно, однако Куин все равно ничего не может найти. Встречалась с Томом и исчезла… Может, из-за него и исчезла.

В отчаянии пишу Пейдж, прошу узнать у Джексона, какая у Пери фамилия. Он говорит, что знать ничего не знает. Так бы и дала самой себе оплеуху; ну почему не спросила его, когда была возможность? А теперь даже если спрошу, он ответит то же самое. Джексон защищает Пейдж, а мы с Куином сверяемся с картой, разорванной на куски. Однако Куин не сдается. Говорит, все равно ее вычислит, и я верю.

А я тем временем осторожно, очень осторожно делюсь в «Инстаграме» своими коллажами – теми, которые не слишком очевидно обо мне и Одилии. Я создала новый аккаунт, полное имя не стала указывать. Поддержка есть. Как и предсказывал Сэм, люди хотят купить футболки, кружки и сумки с моими принтами.

А у меня планы посерьезнее.

Лежу как-то с ноутбуком на животе, публикую свои работы в «Инстаграме», а Куин врывается без стука. Даже не знала, что он дома. Потный, красный, словно бежал из самого офиса.

— Нашел ее! – восклицает он, задыхаясь от бега, да и вейп ему пользы не приносит. – Персефона Тельма Кей Барнс. А теперь Персефона Таннер, жена наследника «Таннер индастриз». – Глаза его маниакально блестят. – Компания, которая производит боеприпасы! Их упоминают во всех новостях о стрельбе в школе или военных действиях США. У нее доход в несколько миллиардов, Вера! Это не фото, а бомба!

Я приподнимаю брови.

— И она вот-вот взорвется.

Полтора года назад

Он несколько дней злился на Одилию. Вряд ли она вновь начала общаться с Пери. Но попробовала же – и от этого у него в голове будто раскрутился винтик, на котором держался рассудок. Как она смеет так его оскорблять, подрывать основы их брака? Выходит, его чувства и борьба с собственными слабостями для нее ничего не значат? Как она смеет против него идти?

Том сидел в домашнем кабинете, закусив костяшки, и думал: Одилия ответит за то, что разбередила старую рану, принесла ему столько боли. Он найдет способ с ней поквитаться.

Эти ехидные, злобные записи не возмутили бы его так, если бы она не предала его, не нарушила их договоренность. А она предала его.

Перед отъездом жены в Мичиган Том снова взял ее телефон, залез в дневник.

Листал, пока не нашел кое-что любопытное, даже увлекательное. Эта запись начиналась не с жалоб на него, как все остальные, а с приятных слов. Как будто вернулась прежняя девушка – искренняя, полная надежды.