Книга Альпаки и алиби, страница 28 – Рейми Джеймс

— О, поверьте, Клем, я согласна, – подмигнула ей Мисти-Дон.

— Как бы только убедить ее сказать эти два слова мне, – пробормотал Радж, и Мисти-Дон толкнула его локтем.

Я повернулась к подругам:

— Девочки, пойдемте. Дадим Клем и Дот поговорить наедине, прежде чем Радж включит камеры. – Я снова обернулась к Клем и поцеловала ее в щеку через решетку. – Я люблю тебя. Обещаю, ты выйдешь, как только Хитрый Рики устроит слушание по залогу. А пока что пусть звонит мне, если что-то понадобится или если с тобой будут неподобающе обращаться.

Она сжала мне руку и сказала:

— Не переживай, Сэди. Со мной все будет в порядке. А ты не ввязывайся из-за меня в неприятности, поняла? Пообещай мне.

Подруги по очереди стали подниматься по лестнице, а я неловко обняла Клем через решетку. Потом отступила на шаг, посмотрела ей в глаза, скрестила за спиной пальцы и сказала:

— Обещаю.

После того, как Диана Мари высадила меня у дома и остальные разошлись, я предвкушала бессонную ночь. Но я вывела Нектаринку, почистила зубы, надела ночную рубашку – и почувствовала полное изнеможение от сегодняшнего стресса. Я упала в кровать, и мир не существовал, пока Шармейн не начала разрывать мне телефон сообщениями, едва рассвело.

Берни сказал, криминалисты дали добро на открытие.

Сегодня сбежится полгорода – хоть просто поглазеть на место убийства.

Будь на месте ровно в восемь, надо сделать уборку после следователей.

Я закатила едва открывшиеся глаза. Восемь утра – это на целый час раньше времени открытия.

Я зевнула и потянулась – Нектаринка спала, свернувшись в клубочек на соседней подушке. Когда я проснулась настолько, чтобы не позволять автозамене превращать сообщения в бессмыслицу, я написала Шармейн, что с радостью все приберу сама, а она пусть не спешит и приходит, как обычно. Я решила, что так я хотя бы час поработаю спокойно.

Приняв горячий душ, съев маффин и выпив примерно три литра кофе, я собрала вещи, закрыла входную дверь дома Клем на ключ и отправилась в центр. К приезду Шармейн, незадолго до девяти, я успела спрятать Нектаринку в квартире, распаковать чемодан, подмести пол в комнате для мастер-классов и торговом зале и стереть порошок для снятия отпечатков почти со всех полок.

К сожалению, дополнительный час отдыха ни капельки не улучшил вечно плохое настроение сестры.

— Сэди Мэй! – закричала она с порога. – Там сзади на косяке остались кусочки этой желтой полицейской ленты! Ты ничего хорошо сделать не можешь?

— И тебе доброе утро, сестра, – ответила я с напускной жизнерадостностью. – И в тысячный раз прошу, называй меня просто Сэди, ладно? Сначала я хотела прибраться в зоне для посетителей, чтобы все выглядело презентабельно. Уверена, ты права – сегодня сбежится толпа зевак, но вряд ли они будут заходить с черного входа.

— Все равно, – Шармейн, прошла в зал, пропустив мои доводы мимо ушей. – Сделать дело не до конца – значит, сделать его плохо.

Я прикусила язык, чтобы не реагировать на ее ядовитые слова. К счастью, у меня зазвонил телефон, и я смогла совладать с эмоциями. На экране высветилось «Офис Ричарда Баттербома», и я тут же взяла трубку.

— Хитрый Рики снова на коне! – послышался скрипучий голос, будто кто-то водил ногтем по классной доске. – Я сумел договориться, чтобы судья провел наше заседание самым первым, так что вы можете внести залог за мисс Паркер, как только будет удобно.