Книга Ресторан «У Винсента», страница 76 – Соль Чэин

Внезапно манера речи Пинсына полностью изменилась:

— За третьим столиком один человек погиб от удара ножом. Преступник – женщина за тем же столиком. Утверждает, что не делала этого. Да… Будет ли она чувствовать угрызения совести, если выйдет отсюда? За четвертым столиком двое презирают друг друга, всем плевать, кто из них спасется, а кто умрет. Первый столик… Один – ужасный лжец, вторая притворяется благородной и говорит, что пожертвует собой, но тянет время с завещанием… Второй столик… Мать сказала, что готова умереть, лишь бы спасти дочь, но та неблагодарная, ее растили… Надоело, достало… Ненавижу…

Ёнчжу пристально смотрела на пистолет в руке Пинсына. Ее совсем не удивило, что парень прекрасно осознавал всю ложь и притворство остальных. Это было вполне логично. Обычно такие люди ломались первыми. На работе ей часто приходилось видеть тех, кто знал слишком много об этом мире, из-за чего больше не мог найти в себе сил продолжать верить в людей.

Ёнчжу полагала, что Чоннан получает жизненную энергию за счет того, что постепенно превращает в смертельного врага все вокруг себя. Девушка не хотела этого признавать, но она всегда восхищалась женщиной, которая явила ее на этот свет. Бесконечная подозрительность и ненависть к окружающему миру уживались в Чоннан одновременно с тщательным соблюдением внешних приличий. Мать выглядела счастливой, только когда читала плохие новости.

То, что Ёнчжу выучилась на психолога, было закономерным результатом ее воспитания. Однако, начав консультировать, она столкнулась с новыми трудностями. Неурядицы, которыми делились ее клиенты, редко превосходили воображение Ёнчжу, а ее позитивный настрой никак не мог послужить для них действенным рецептом. «Вы говорите такие банальные вещи, будто из книг по личностному росту. Вас, должно быть, воспитывали в тепличных условиях», – как-то заявил один, и Ёнчжу впервые ощутила сильную ненависть к кому-то, кроме Чоннан. Да что ты обо мне знаешь? С тех пор она полностью изменила свой подход. Всех новых клиентов встречала одним советом: «Закройте глаза и подумайте. Подумайте о человеке, которого ненавидите больше всего на свете. Хотя нет, вспомните того, чье существование заставляет вас испытывать даже не ненависть, а чувство обиды. Что? Должен ли это быть только один человек? Нет, что вы. Чем больше, тем лучше. Вспомните всех. Ну как, теперь начинаете понимать?»

В беседах с пациентами Ёнчжу использовала логику Чоннан: «Те, о ком вы сейчас вспомнили, – это общественное зло. Они портят вашу жизнь, из-за них вам так тяжело. Проблема в нашем социуме, который позволяет жить припеваючи тем, кто заслуживает умереть, поэтому мы и страдаем. Это своего рода знак отличия. Чем больше грусти и страданий вы испытываете, тем более чистыми и благородными людьми становитесь. Вы должны гордиться собой!»

Ёнчжу позвала Пинсына по имени, взяла его за руку и заглянула прямо в глаза:

— Почему вы медлите?

Пинсын посмотрел на Ёнчжу. Девушка хотела улыбнуться, но побоялась, что он воспримет это как насмешку.

— Вам сложно принять решение? Но мир таков и есть. Стоит лишь на секунду засомневаться, как вас тут же сбивают с ног, презирают и перестают даже за человека считать.

— Я больше не могу… – Пинсын сотрясался всем телом. – У меня опять ничего не получится, как всегда.