Книга Ресторан «У Винсента», страница 66 – Соль Чэин

Получится ли у нее доказать, что Сана пыталась ее зарезать? На ноже должны остаться отпечатки пальцев. Поверят ли полицейские словам Ючжин? Судимостей у нее нет, но приводов довольно много. Да и не только. Место проживания, работа мужа… Все играло против нее. К тому же Сана была беременна.

Но еще есть свидетель. Сана и на ту девушку накинулась с ножом. Как только она отвернулась, Ючжин быстро закрыла глаза и притворилась мертвой, иначе ее бы уже не было на этом свете.

— Даже если умру, сначала засажу тебя за решетку, – пробормотала Ючжин, из последних сил пытаясь дотянуться до кнопки вызова лифта.

Она потеряла слишком много крови, поэтому все попытки оканчивались провалом. Ючжин внезапно вспомнила, как дочь любила нажимать на кнопки лифта, когда они ходили к кому-нибудь в гости. И горько плакала, если мать сама вызывала лифт. В такие моменты Ючжин ругала ее страшными словами, поскольку боялась, что дочь винит ее за то, что они не могут позволить себе жить в многоквартирном доме с лифтом.

Наконец ей удалось дотянуться до нижней кнопки. Лифт, остановившийся на первом этаже, медленно пополз наверх.

Однако не успел он достичь девятого этажа, как кто-то грубо схватил Ючжин за запястье. Она вскрикнула. От испуга Ючжин даже не почувствовала боли.

— Куда это ты собралась?

Сана.

Ючжин попыталась пнуть ее ногой. Огромный круглый живот. Если только удастся попасть по нему, она сможет спастись. Однако из-за боли и потери крови силы окончательно ее покинули. В какой-то момент послышались другие голоса. Может, у нее уже начались галлюцинации? Лифт наконец приехал, открыл и снова закрыл свои двери. Ючжин попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

* * *

Сана волоком затащила Ючжин обратно на кухню. Подол платья несчастной задрался до пояса, выставив на всеобщее обозрение ее нижнее белье.

— Вот, это она. Эта женщина кидалась с ножом на людей. Вы меня слышите? Это она пыталась зарезать вашу дочь, – обратилась Сана к Чоннан.

— Похоже, она сильно ранена… – произнес кто-то.

Южчин хотела ответить. Хотела сказать, что не нападала на Ёнчжу, что Сана лжет. Но язык не слушался ее.

Сана тем временем продолжала:

— Она искалечила эту девушку, а потом решила сама притвориться жертвой. Я ее хорошо знаю, мы из одной школы. У нее всегда была гнилая душонка. Вечно обижала всех и издевалась над слабыми. Да ее все знали! Как общественное зло!

— Разве вы не вместе обедали?

Сана мгновенно отреагировала на прилетевшее откуда-то подозрение, смешанное с упреком:

— Ее дочь измывается над моей. Вся в мать. Зажимала мою малышку в углу, угрожала, отбирала деньги. Под предлогом того, что у нас богатая семья. Разве в этом ребенок виноват?

Ючжин вздрогнула от удивления. Сана разрыдалась. Искренне, как человек, которого несправедливо обидели.

В какой-то момент Сана действительно поверила, что эти чертовы мать с дочерью издеваются над ее ребенком, что они нацелились на нее из зависти и хотят обидеть. От таких мыслей слезы сами текли из глаз. И то, что она сейчас стоит посреди этого ужасного места и рыдает, тоже вина Ючжин и ее отродья. А ведь это так вредно для ее малыша. Сана стало жаль невинное создание в своем животе. Когда он родится, она будет любить его в два, нет, в три раза больше, чем старшую. Должна же мать как-то отплатить ребенку за то, что он стал свидетелем такого кошмара еще до своего рождения.