Книга Ресторан «У Винсента», страница 3 – Соль Чэин

На последней консультации я плюнул врачу в лицо и, выйдя из больницы, впервые прислушался к голосу. Почему, спросите вы, ведь все это время я считал его слуховой галлюцинацией? Причина проста. Я думал, что теперь мне остается только один выход – умереть. А перед смертью можно делать все что угодно.

– Видите киоск с лотерейными билетами возле автобусной остановки? Купите в нем лотерейных билетов на десять тысяч вон.

Я сделал как велено. Все равно скоро умирать. Почему бы не совершить то, что всегда считал глупым. Когда я вышел из киоска, сжимая в руке лотерейные билеты, в голове зазвучал чей-то звенящий смех. Голос был женским, и обращался он ко мне вежливо, на «вы». Только в тот момент я осознал, что так было с самого начала.

Лотерейный билет оказался выигрышным. После этого я не смел ослушаться голоса.

— Кто ты такая? – с дрожью спросил я, узнав, что сорвал куш.

Ответ последовал незамедлительно:

– Я Мими. – Голос тут же продолжил: – А вы выглядите счастливым, Пинсын.

После выигрыша Мими приказала мне в первую очередь сделать пластическую операцию. Перекроив все лицо, я смог наконец поднять голову и расправить плечи. Затем я открыл «У Винсента». Странный интерьер, разумеется, был задумкой Мими. Если еще точнее: однажды утром я открыл глаза, а план ресторана лежал на моей подушке. Карандаш торчал между стенкой кровати и матрасом.

«Необычная планировка. Если сделать так, в кухне будет довольно шумно, вас это устраивает?» – уточнил застройщик перед началом работ. Он был прав, потому что благодаря особому расположению столиков посетители почти не слышали бы, что происходит за соседним столиком, но все их разговоры проникали бы в кухню. Я варил макароны, резал овощи и сыпал приправы, молча слушая их беседы. Мне не было одиноко. У меня ведь была Мими.

– Люди и вправду все одинаковы. Разве не так? Обманывают друг друга, снова и снова. Лишь бы со стороны все выглядело прилично. Просто красивая упаковка. Это очень страшно.

— Не все люди такие.

Ответ, произнесенный вслух, всегда краток, мысленный же – куда длиннее: «Ведь ты же сама создала это место. Гнусно собирать людей в мрачном закрытом пространстве и судить по их поведению обо всех. Большинство совсем не такие. Ты слишком все обобщаешь. Ты намеренно создала место, в которое попадает лишь малая выборка, и экстраполируешь результаты на все человечество».

– Гнусно? Вы преувеличиваете. Я всего лишь наблюдаю за людьми, слушаю их диалоги и фиксирую данные. А реальный исполнитель здесь вы, Пинсын.

Мими была права. В самом начале она представилась исследователем, занимающимся сбором данных для масштабного эксперимента. Услышав слово «эксперимент», я вообразил лабораторию с микроскопами. И подумал, что это не очень-то вяжется с юным женским голосом. Однако меня всегда манил белый халат. Когда-то давно я, кажется, даже мечтал стать ученым. Ну знаете, одним из таких докторов, которые ставили эксперименты на людях во время войны, или вроде того.

– Мне всегда было интересно, о чем разговаривают два человека, когда остаются наедине.

— Об обычных вещах.

– Обычные вещи нас и интересуют. –Стрела развернулась в мою сторону.– А какие разговоры ведете вы, когда остаетесь с кем-то наедине, Пинсын?

Слова вдруг застряли в горле. Время повернулось вспять. Застройщик, врач в клинике пластической хирургии, сотрудник банка, куда я ходил, чтобы забрать выигрыш в лотерею… и последний разговор по телефону с родителями, после которого я окончательно разорвал с ними отношения…