Книга Чай со смертью, страница 2 – Элиот Локсли

В его тоне сквозила не просто ворчливость, а привычка командовать и унижать. Джейн заставила себя улыбнуться, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.

— Я постараюсь не разочаровать, мистер Хауэлл, – улыбнулась Джейн.

Он был известен всем в округе, и своими язвительными замечаниями привносил в лавку шарм старины.

Пока вода в чайнике закипала, Альфред Хауэлл с почти детским нетерпением принялся вскрывать сверток. Из вороха бумаги и картонной коробки появился фолиант в потертом кожаном переплете. Джейн подошла с чашкой чая к столику и прочитала на обложке позолоченную поблекшую от времени надпись: «Сокровища британской картографии». Аккуратно поставив чашку на столик перед антикваром, девушка пошла к стойке.

В этот момент дверь снова распахнулась. На пороге появился Эдгар Блэквуд, а в небе, позади него, вспыхнула молния. Высокий, чуть сутулый коллекционер винила обычно двигался бесшумно, как тень. Но сейчас его появление было странно резким, демонстративным. Проходя мимо Хауэлла, он не просто споткнулся, а намеренно, с силой задел рукой угол стола.

Дальше все произошло стремительно. Чашка с горячим чаем опрокинулась, темная, почти черная, жидкость разлилась на свежую газету, письма и, что самое ужасное, на раскрытые страницы ценной книги.

— Неуклюжий болван! – вскакивая, закричал Хауэлл с мгновенно густо покрасневшим лицом. – Да ты знаешь, что это?! Руки прочь!

Он грубо оттолкнул растерянного Блэквуда и начал лихорадочно промокать страницы салфеткой, его пальцы дрожали от ярости. Джейн прибежала к ним с полотенцем, ее сердце бешено колотилось. Она смотрела не на книгу, а на Блэквуда. Ей показалось, что в его глазах всего на долю секунды мелькнуло не смущение, а нечто иное… удовлетворение?

— Все хорошо, мистер Хауэлл, ничего страшного… – Джейн попыталась успокоить антиквара, но сама не верила в свои слова. Воздух был чем-то заряжен, она чувствовала это кожей. Спустя минуту ярость в глазах старика сменилась на животный ужас. Он покачнулся, пальцами ухватился за горло.

— Воздуха… – прохрипел он, и его голос был полон недоумения и боли. – Не могу…

Он переменился в мгновение: взгляд остекленел, тело антиквара безжизненно рухнуло на пол, потянув за собой скатерть, и чашка упала с оглушительным грохотом.

Следующие десять минут были сюрреалистическим кошмаром: крики, суета, вой сирены скорой. Затем на пороге появился детектив Уолтер Марлоу, чье угрюмое лицо казалось высеченным из гранита. Пока медики констатировали смерть, а Марлоу задавал короткие, рубленые вопросы посетителям чайной, Джейн, все еще в шоке, машинально собирала осколки фарфора. Ее взгляд, острый, натренированный годами работы с каталогами, упал на коробку от книги, валявшуюся под столом. Она подняла ее. Бумага пропиталась влагой, но была не просто мокрой: в местах, куда попал чай, картон странно вздулся и покрылся сеткой мельчайших кристалликов, переливавшихся в свете лампы, как ядовитый иней.

Полиция, исходя из заключения медиков, решила, что смерть Хауэлла – это обычный сердечный приступ. Собственно, полицейские и добавили в заключение обоснование поставленного медиками диагноза: «Стресс, возраст, испуг». Уолтер Марлоу бросил на книгу равнодушный взгляд и отложил ее в сторону как вещественное доказательство по несущественному делу о порче имущества.