Книга Не те руки, страница 56 – Марк Биллингхэм

Она определенно уже не была той женщиной, на которой он женился.

Едва подумав об этом, Фрэнк уже словно услышал, как она жалуется в ответ, что он и сам уже не тот мужчина, за которого она выходила замуж. Конечно, мать твою, не тот – теперь он стал намного богаче и чертовски успешнее. Он был Королем Фастфуда Престона (и окрестностей), так на что она жаловалась-то?

Только помяни, как говорится, – дверь в офис Фрэнка открылась, и вошла Морин в шляпе и пальто. С сумкой на руке и совершенно не вселяющим радости выражением лица.

— Мы едем на прогулку, – сказала она.

— Чего?

— Давай, приободрись, ну. Мы отправляемся на поиски приключений.

— Это куда, например?

— Мне все равно, Фрэнк. Можем поехать в какой-нибудь симпатичный загородный паб, может быть, прогуляться, потом съесть фермерский обед. Или можем заскочить на Фишергейт, посмотреть, что там на распродажах. Еще есть тот соколиный центр на А59 – мы давно обсуждали, что надо туда съездить.

— Правда?

— Неважно. Давай просто займемся хоть чем-нибудь.

— Но… – Второй раз за день Фрэнк изо всех сил пытался сохранять спокойствие. – Сегодня важный день. Запуск “Сосисок Бардсли”.

— Я прекрасно знаю, какой сегодня день, – сказала Морин. – Но у тебя же есть команда! Ты можешь переложить дела на других.

— Мне нужно держать все под контролем, Морин. Мне нужно быть здесь.

— А как насчет того, что нужно мне, Фрэнк?

— Я понял тебя, милая. Только давай не сегодня?

— Не уверена, что ты меня вообще понимаешь.

— Завтра чем-нибудь займемся, обещаю. Чем захочешь.

Но Морин уже направлялась к выходу. Она хлопнула дверью и крикнула с той стороны, сдерживая рыдания:

— Как насчет того, что нужно мне?!

Фрэнк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Когда он открыл их снова, Деннис Дрейпер все еще смотрел на него с первой полосы газеты, пять тысяч длинных сосисок все еще ждали распределения по всему Ланкаширу, а его жена все еще злилась на него. Ей явно что-то было нужно, и в последнее время она, похоже, только об этом и говорила так или иначе, но в реальности Фрэнк не понимал, что именно. Он был абсолютно, мать его, уверен, что дело не в фермерском обеде или сраном соколином шоу, но в остальном Фрэнк пребывал в полном замешательстве.

Что он делал не так?

Он испустил многострадальный вздох и взял телефон, потому что пора было возвращаться к делам. На середине переговоров с заводом вакуумной упаковки в Рибчестере Фрэнк решил, что, когда не будет занят координацией нескольких десятков курьеров или переводом средств паре местных поджигателей, он обязательно постарается выкроить десять минут, чтобы зайти в интернет и забронировать для них с Морин две недели на Маврикии.

Сотрудники отдела по расследованию убийств, располагавшегося двумя этажами выше, давно привыкли к тому, что Миллер врывался к ним, словно хозяин. Хотя Миллер прекрасно знал, что является персоной нон грата для команды, расследующей убийство его жены, у него никогда не получалось подолгу оставаться в стороне. Он был как мотылек, которого неизбежно тянуло на огонь их расследования, хотя более подходящей аналогией – учитывая его мнение об их расследовании – была бы собака, возвращающаяся к собственной блевоте. Собака с обычно виляющим хвостом, потому что, как бы ни были велики разочарование и ярость Миллера по поводу действий – или, скорее, бездействия – команды старшего инспектора Линдси Форджем в отношении поимки убийцы Алекс, он начал получать извращенное наслаждение от того, насколько явно они давали ему понять, что не желают его видеть.