Книга Не те руки, страница 148 – Марк Биллингхэм

— О да, этого хватало.

— И на сколько ты его раскрутишь?

— Ничего безумного, – сказала Джеки. – Только половину всего, что есть, – по-моему, справедливо. И кто знает – может, я смогу взять на себя часть бизнеса. Я знаю об этом не меньше Уэйна.

Морин посмотрела на нее.

— Не считая откровенного нелегала, конечно. Ничего такого, что причиняет вред людям.

— А, ну ладно…

— По крайней мере серьезный вред. К тому же, думаю, сержант Миллер с коллегами вполне могут закрыть на это глаза, как считаешь? После той услуги, что я им оказала.

— Я больше думала о том, что скажет Уэйн, – сказала Морин. – Не думаю, чтобы он был в восторге.

— Я тоже, но к тому времени, как он выйдет, он будет слишком стар и измотан, чтобы что-то сделать. Или и вовсе сыграет в ящик еще до того. Лично мне все равно, как именно.

— Похоже, ты все продумала, – сказала Морин.

Джеки допила свой стакан.

— О, я думала об этом довольно долго. Несколько лет, чтобы обеспечить себя и детей как следует, а потом свалю туда, где солнце.

— Мне всегда нравился Торки, – сказала Морин.

— Я думала скорее о Мальдивах, – сказала Джеки.

— А, ну да, конечно.

Прозвенел звонок, оповещающий о начале второго отделения, и они двинулись обратно к залу.

— Так что там во втором отделении? – спросила Джеки.

Морин достала программку из сумочки и начала листать.

— Так, сначала танцоры, потом еще один комик, о котором я никогда не слышала… и певец на закуску. – Она протянула программку Джеки, пока они шли к своим местам, чтобы та могла увидеть фото певца. – Похоже на пародиста Элвиса.

— Очень надеюсь, что он споет “Тюремный рок”, – сказала Джеки.

Они все еще посмеивались, когда через несколько минут погас свет.

— По-моему, ты специально это сделал, – сказала Финн. – Чтобы мне пришлось делать всю работу.

Миллер сидел за кухонным столом и наблюдал за ней. Он пытался почесать вилкой под гипсом зудевшее уже несколько часов запястье.

— Да, ты меня раскусила.

Поскольку у него работала только одна рука, львиная доля готовки действительно легла на Финн, хотя назвать это “готовкой” было преувеличением – всего-то засунуть в духовку пару пирогов из “Маркс энд Спенсер” (один с мясом, другой с цветной капустой и луком-пореем), открыть пакет замороженной картошки да вывалить в кастрюлю банку фасоли.

— Я уже с ног валюсь. – Финн прислонилась к столешнице и скрестила руки.

Миллер ухмыльнулся, но подавил желание съязвить. Он знал, что ее обычный режим приготовления пищи включал получасовые уговоры, за которыми следовала короткая прогулка до “Греггс” и деликатное извлечение веганского сосисочного рулета из бумажного пакета. Проработав не меньше десяти минут на кухне Миллера – следуя четким инструкциям открыть несколько упаковок и налить в кастрюлю воды, – она, вероятно, чувствовала себя так, будто несколько часов терпела крики и издевательства Гордона Рамзи.

— Ты отлично справляешься, – сказал Миллер. Он все еще орудовал вилкой под краем гипса и застонал от удовольствия, добравшись наконец до нужного места. – О да, вот так хорошо…

Финн поморщилась.

— Прошу, не надо, Миллер.

— Чего не надо?

— Ты издаешь… сексуальные звуки, – сказала она. – Это стремно.

— Во-первых, я просто чешусь, так что расслабься, сестренка, а во-вторых, это вообще не мой коронный сексуальный звук. Зацени…