Книга Актер, страница 105 – Крис Макдональд

— А теперь мы учимся в одной школе, и ты расцветаешь, а я топчусь на месте. Возможно, я втайне надеюсь, что и мне перепадет твоего таланта.

Я был благодарен за ее поддержку, потому что к следующей неделе, казалось, весь мир сговорился против нас. В субботу вся группа побывала на грандиозной вечеринке, но, вопреки обыкновению, обсуждать минувшие выходные никто не спешил. Стоило мне оказаться поблизости, все разговоры стихали. Я то и дело ловил на себе косые взгляды Патрика; Нина, напротив, изо всех сил избегала на меня смотреть. Создавалось ощущение, что на каком-то общем тайном собрании меня решено было изгнать. Агги и Джонатан в коридорах не удостаивали друг друга даже взглядом. Всякий раз, когда я замечал, как директриса разговаривает с кем-то из учителей, с Максом или Даниэлем, мне казалось, что она собирает войска. Я подглядывал за ее занятиями через стекло, убежденный, что она рассказывает второму курсу о том, как болезненно я выгляжу, пытаясь заручиться их поддержкой в этой войне. Она была директрисой. В то время она вела переговоры об объединении с университетом, чтобы обеспечить училищу государственное финансирование. Ее слово весило больше, чем слово Джонатана.

Как-то раз после обеда я увидел, что Патрик отрабатывает бой на рапирах с инструктором Рики; заметив, что я околачиваюсь в коридоре, тот пригласил меня зайти.

— Мы тут вносим коррективы, чтобы победа осталась за Лаэртом. В сценарии этого нет, – сказал Патрик и заржал над своей шуткой.

— Давайте попробуем вместе, парни. – Рики кинул мне рапиру.

Мы скрестили клинки. Я посмотрел на Патрика и увидел человека, которого прежде уважал и которому так мечтал понравиться; я вспомнил, как мне хотелось, чтобы он взял меня под крыло, словно любимого младшего брата, и меня охватила горечь, как от утраты близкого родственника. Но тут поединок начался. Патрик двигался быстро, бил сильно и точно, но и я не отставал.

Рики отошел к барабану; с каждым движением натянутость отступала, сменяясь удовольствием из тех времен, когда я еще не получил роль, радостью взаимодействия с другим актером. Патрик обхватил меня за шею, притянул к себе, и, глядя друг другу в глаза, мы улыбнулись. Мне бы хотелось играть не соперников, а братьев по оружию, потому что я любил его, а он меня. Я любил их всех.

Он оттолкнул меня и, то ли случайно, то ли нарочно, ткнул в шею рукоятью рапиры. Было больно, но меня это не смутило.

— Сделай так во время спектакля, – сказал я. – Причини мне боль. Заранее не предупреждай. Какой-нибудь грязный прием, удар ниже пояса, что угодно.

Патрик кивнул.

— Как пожелает звезда, – сказал он насмешливо, с каким-то тайным знанием в глазах.

Я в ярости отвернулся, убежденный, что он припрятал в рукаве какой-то козырь, который ему не терпится разыграть.

С того дня я начал следить за ним в Церкви. Однажды услышал, как он звонит в приемную Аласдера, чтобы договориться о встрече, и убедил себя, что преимущество в этой холодной войне на его стороне и он вот-вот отнимет у меня роль. Но всю последнюю неделю я работал вместе с Джонатаном над монологами, и если заговор действительно имел место, я об этом ничего не знал.

Все изменилось, когда до показов оставалось чуть больше недели. Стоя в темном углу коридора, я увидел, как Патрик достал из своего шкафчика записку. Он огляделся и, убедившись, что никто не смотрит, накинул куртку и вышел из Церкви. Я пошел за ним, мысленно перебирая варианты, куда он мог направиться, чтобы разрушить мою карьеру. Ванесса упоминала, что в свободное от репетиций время он ошивается в клубах «Граучо» и «Гаррик»^[20], где в преддверии премьеры обрабатывает представителей индустрии; возможно, я увижу, как он ловит такси до Сохо.