Книга Лицом к лицу, страница 15 – Кэролайн Б. Куни

— Я все понимаю, – извинялся он. – Ты не любишь говорить про семью, хотя мне очень хотелось бы знать про тебя как можно больше. В прошлое воскресенье ты была в Нью-Джерси, а в воскресенье до этого навещала родителей в Коннектикуте. Мои тоже разведены, но ситуация не настолько плохая, что про это нельзя говорить.

На самом деле обе семьи Дженни были крепкими.

«Никто не разведен, – хотела она ответить. – Мои родители любят друг друга».

Однако чувствовала, что не готова поведать свою историю. Если это сделать, то прелесть и романтичность отношений могли бы измениться и потускнеть. Тогда Майкл станет таким же, как и многие другие, – наблюдателем и зрителем ее кошмара.

— Лучше расскажи, как продвигается работа над книгой, – сказала она.

— Очень медленно, потому что я все время думаю о тебе.

Они поцеловались.

— Впусти меня в свой мир, Джейн, – просил он.

На что она неизменно отвечала:

— Еще не время.

Еве парень не нравился.

— В нем есть что-то, что меня настораживает.

Дженни не спорила. Просто ждала, когда подруга сменит тему.

— Ты про него ничего не знаешь, – настойчиво говорила та. – Меня это волнует. Ты никогда не была у него дома, ощущение, что он без друзей и собирается присосаться к твоим. И вообще нет уверенности, что он аспирант. Ты не видела документов.

— И он про меня ничего не знает, – возразила Дженни. – Поэтому мы прекрасно подходим друг другу.

— Ты очень скрытная по поводу всего, что касается твоей семьи. Наверное, такую, как ты, можно встретить одну на миллион. Он кажется таким же загадочным. Сложно представить, чтобы два настолько похожих человека просто так встретились на скамейке в парке. В общем, какой-то он сомнительный.

— Не на скамейке, а на каменной стене, – поправила Дженни. – И ничего сомнительного в нем нет. Он очень романтичный.

Весна в тот год выдалась чудесной. На кустах и деревьях в парке появились листья, лопались почки и распускались цветы. Собранные и требовательные жители Нью-Йорка немного потеплели и расслабились. Но только не Ева. Она переживала за подругу и часто сопровождала ее, когда та ходила на свидания с Майклом.

Однажды, когда они втроем сидели в ресторане и ждали заказ, Майкл спросил Дженни:

— Почему ты никогда ничего не постишь в Facebook?

Тот же самый вопрос ей задавали Ева и Рейчел, но девушка уже не помнила, какую причину тогда придумала. На Facebook были десятки других Дженни Джонсон. Она выбрала фотографию, узнать по которой ее можно было не точнее, чем изображение одного дерева от другого. Она была в Сети, только чтобы смотреть посты других.

— Дженни очень не любит разглашать информацию личного характера, – поддержала подругу Ева. – Мне кажется, это хорошая черта. Но она совсем не конформист, просто никому про себя ничего не рассказывает, и точка.

— Я не согласен, что это хорошая черта, – возразил Майкл. – Меня она немного раздражает, – и он вместе со стулом немного отодвинулся от Дженни.

Их разделяло несколько дополнительных сантиметров, которые показались девушке пропастью. Нормальные люди делились тем, что происходило в их жизни. Она понимала, что настал ее черед. Но как только вспоминалась фотография на пакете молока, становилось не по себе. Не было желания рассказывать, как тогда, в возрасте пятнадцати лет, она прошептала «Это – я». Не было желания вспоминать, как тогда она задала себе вопрос: «Неужели мои родители являются моими похитителями?»