Книга Странички шелестят в полночь, страница 62 – Белла Лавгуд

Лора была слишком поглощена рассказом и не заметила восхищенных взглядов в свою сторону.

— Какая чушь! У вас богатая фантазия, мисс Картленд. Мой сын не мог украсть книгу. Он не вор. Тем более он даже не знаком с Люси Эвертон! О каких подарках может идти речь? – миссис Беверли достала из сумочки портсигар и зажигалку, села на диван, попыталась зажечь сигарету, но разломала ее надвое и кинула на столик. – Черт. Я не сорвусь из-за какого-то дурацкого обвинения.

— Я полностью согласен с женой. Вам бы книги писать. Может быть, полиция займется делом и поищет настоящего преступника?

Томас со злостью посмотрел на отца и вышел из гостиной в проходную дверь слева от окна.

— Вы довели моего бедного мальчика! – Кассандра правда переживала, но наигранно положила тыльную сторону ладони на лоб, будто ее хватил удар.

— Ну что ж, вы хорошо постарались, мисс Картленд, большое вам спасибо. Дальше мы сами, – сказал инспектор Нэш с огорчением, и даже его напарник не выглядел ликующим. Коллеги посмотрели на Лору с сочувствием, но она не была готова так просто сдаться. Тем более девушка была уверена в своих догадках как минимум на девяносто девять процентов.

Буквально через минуту неловкости в гостиную влетел Томас Беверли. У него в руке была украденная рукопись. Первым отреагировал Рори:

— Господи боже, вот так вот, без перчаток! Вы хоть понимаете, какая это хрупкая вещь?

— Извините, мне безумно стыдно. Я даже не подумал, что могу как-то испортить книгу. Только когда я взял ее в руки, понял, что ей две сотни лет! – Томас аккуратно положил том на кофейный столик, отошел и поднял руки в знаке сдачи. Лора невольно сравнила дневник с шифром и рукопись. «Озерная история» была написана в более толстом блокноте, наверное, самом толстом, который она когда-либо видела. Учитывая, что страницы были очень тонкими, блокнот смог вместить целый роман. Но нельзя было не отметить чудесный каллиграфический почерк Остера – несмотря на то что буквы были небольшими, это не мешало им быть разборчивыми. Теперь она надеялась только на одно: что страницы чудом не пострадали.

— И все-таки мисс Картленд была права, верно, господа инспекторы? – Сэнди воспользовалась моментом, чтобы указать на верность догадок Лоры. Она не хотела утирать нос полиции, нет, – просто было бы приятно получить заслуженное одобрение.

Инспектор Нэш развел руками, а потом стал чесать подбородок. Он посмотрел сначала на рукопись, потом на Томаса, потом на Лору и снова на рукопись. И перед тем как он успел что-то решить, мистер Беверли вступился за сына:

— Мальчик не ведал, что творил. Может быть, его и правда свела с пути истинного эта Люси. Немудрено, она ведь Эвертон. Хотя я сомневаюсь, что у Томаса настолько плохой вкус, – мистер Беверли решил подлить масла в огонь, когда все уже, казалось, успокоились. И тут началась настоящая словесная битва:

— Ну и сволочь же ты, Беверли. Да моя дочь даже близко бы не подошла к твоему отродью! Она бы не стала даже интересоваться сыном моего врага!

— Господи, хватит! Как же вы мне уже надоели своей бессмысленной многолетней войной! – Томас подошел вплотную к отцу. Парень на самом деле был на грани нервного срыва, его голос дрожал, а лицо побагровело. – Мы с Люси любим друг друга! Конечно, мы никому ничего не говорили. Пытались встречаться тайно, чтобы не дай бог вы ничего не узнали. Хотя вот теперь мы здесь. Мы с Люси познакомились в школьной поездке. Мне тогда было двенадцать, а ей десять. И я говорил, что не буду дружить с малявкой. Помните, какой скандал вы закатили? Только из-за того, что мы оказались на одной фотографии! С тех пор мы уезжали на все лето из Саффолк Грина и учились не то что в разных школах, в разных графствах. Это же полнейший идиотизм! Мисс Картленд, вы ведь тоже так считаете? Да любой нормальный человек так считает! И да, платок подарила мне Люси. Сказала, что он унисекс, я носил его на запястье. Набрызгала своими любимыми духами, чтобы ее частичка всегда была со мной. Но запах выветрился за пару недель. Я сначала не хотел его носить, но не мог обидеть Люси. А потом привык. В библиотеку я почти не заходил, понятия не имел, что там так пыльно. Уже внутри осознал, что мне становится фигово. Пришлось завязать нос и рот платком, чтобы перебить запах пыли остатками парфюма. Когда я разбил окно, платок зацепился за осколки. Вот он. – Томас достал из кармана джинсов порванный платок. В том, что это именно он, не было никаких сомнений.