Книга Клубок загадок и шерсти, страница 33 – Белла Лавгуд

— О да, – вклинился Майкл, наконец отложив телефон. – Если спросите меня, Оливия – самая темная овечка в стаде Колтов. Она вечно недовольна, куда-то спешит, огрызается в разговорах с Энн. Я удивлен, как она еще не натворила чего-нибудь, стоящего внимания СМИ.

Майкл успел похвастаться, что они с Бриджит готовят тест на психотип по любимым видам сыра, и пригласил Лору и Ханну заехать к ним за сырной корзинкой, прежде чем те вернутся в Манчестер.

— А в целом мы делаем сыр, занимаемся дорогим сердцу делом, делимся секретами приготовления с миром, планируем расширять ассортимент и…

Высокопарную речь Майкла Лоре дослушать не довелось: она погрузилась в себя и осознала, что отделить зерна от плевел будет не так уж просто.

— Получается, что о краже в сообществе не знают… – подытожила она уже на улице, отыскивая взглядом машину Колтов на парковке.

— А может быть так, что не знают только Фрейзеры? Ну, как тот самый друг в компании, о котором все вечно забывают, но он не обижается, потому что привык.

— Это очень печально, Хан, у нас с тобой никогда не было таких друзей.

— И слава богу. Ах, как жаль, что мы не можем взять с собой корзинку с сырами! – тяжело вздохнула Ханна и последовала за Лорой, приметившей одиноко пинающего камешек мистера Сондерса.

Время обеда на сайте мебельной фабрики «Вудмилл» не значилось: они якобы работали без перерыва. Ханне и Лоре не оставалось ничего иного, как надеяться, что секретарь обозначил условное время, и им не придется ждать до вечера. Сама фабрика находилась чуть дальше сыроварни, в получасе езды на юго-восток. Снег в этой местности не задерживался, и Лору поразил контраст пейзажей: всего несколько миль, а ты словно телепортировался из зимы в раннюю весну. Им даже посчастливилось увидеть пару небольших овцеферм и самих овец на выгуле. Традиционный пастух, не современный на квадроцикле, шел пешком и в руках держал обыкновенную трость. Конечно, у него был и компаньон – верный непородистый друг палевого окраса, громко лающий на всю округу.

Но вскоре Лора поняла, что предпочитает хайлендскую зиму, ведь овцы, одна за другой, начали вальяжно перегораживать им дорогу.

— Нет-нет-нет! – с досадой произнес мистер Сондерс. – Обязательно было делать это сейчас и на нашей полосе?

— И часто у вас такое бывает? – спросила Ханна, выглядывая в окно.

Мистер Сондерс откашлялся.

— Мне начинает казаться, что вы, девушки, приносите мне особую удачу. Нет. У меня такого не было ни разу за все пять лет работы. Зимой овец почти не выпасают. Это какая-то идиотская ошибка.

Ханна лишь пожала плечами, не желая отвечать на сарказм водителя. Она была уверена, что приносит всем вокруг удачу, да и сама притягивает ее как магнит. Без шуток. Кто знает, возможно, эта остановка спасла их всех от опасности?

Пастух что-то прокричал, видимо пытался извиниться, а после стадо зашевелилось чуть быстрее. Через десять минут размышлений о бренности бытия и бесчисленных звуков клаксона мистер Сондерс мог снова надавить на газ. Все благодаря второй пастушьей собаке, ее Лора заметила не сразу. Собачья команда старалась подгонять нерасторопных овец и успешно перевела их на другую сторону дороги. Действительно, складывалось ощущение, что бедняжки овцы и не думали выбираться на прогулку.