Онлайн книга «Вид на счастье»
|
Собственно, с подобного стола, только невысокого, типа журнального, и сооруженного из отработавшего свое автомобильного двигателя, приехавший покорять Москву Денис и начал карьеру техноарт-художника. Сделал он этот столик из стекла и металла (полированная и местами зачерненная железяка внизу и толстое ударопрочное стекло сверху) для мотосервиса, по соседству с которым начал снимать мастерскую. Как подарок — ведь именно хозяин этого самого сервиса позволил Денису набрать у себя на заднем дворе первый металлический хлам для творчества, которым тот отчаянно мечтал начать зарабатывать. Из отобранных деталей и прочего железа позднее была изготовлена и первая скульптура — здоровенный зверь явно волчье-собачьей породы, оскалившийся зубами из приваренных к стальной челюсти свечей. Его Денис по договоренности все с тем же хозяином мотосервиса выставил на улице напротив их соседствующих контор. Вышло здорово и принесло пользу всем — и починялам крутая реклама, и Денису тоже. Ведь мало кто из желающих отремонтировать свою мотокобылу парней не интересовался автором арт-объекта. Понятное дело — байкеры, и без того помешанные на железе. Сначала шло туго, было стремно и вообще, но потом открытый на свой страх и риск бизнес благополучно попер в гору. Пришлось и мастерскую расширять, прикупив соседний заброшенный склад, и помощников созвать на вполне себе белые, официальные зарплаты, а после и бухгалтера Люсечку нанять, потому что справляться еще и с бумажно-волокитными делами стало совсем невмоготу. Люсечка — дама лет сорока с ярко-алым вампирским ртом и бодрым неохватным задом — мигом навела порядок в налоговой отчетности, зарплатных ведомостях и прочих цифирьях Денисова ИП, и сам он наконец-то вздохнул с облегчением. Точнее мог бы вздохнуть, если бы не долбаные воспоминания о том, что осталось там, позади. Чертов родной городишка, из которого пришлось без преувеличения сбегать. Чертова Машка, мысли о которой так никуда и не делись, обрекая на одиночество… Нет, перепихнуться-то всегда находилось с кем. А вот чтобы по-настоящему сблизиться — нет, не выходило. — А все потому, — говорила на это Денису Люсечка, подпирая пухлым кулаком тугую щеку, — что вы, мужики, козлы! У Люсечки был период недолгого одиночества — она отправила восвояси очередного кавалера и пребывала в состоянии временной ненависти к противоположному полу. Когда Люсечка только-только взяла на себя бумажные дела «ИП Д.С.Куприянов», хозяин этого самого ИП тоже оказался в зоне ее повышенного внимания. Причем охота на него — неженатого, небедного, малопьющего и вообще «очень ничего» — была открыта внезапно и так энергично, что загнанный под флажки Денис сознался Люсечке даже в том, о чем и на белогвардейском допросе молчал бы, будто Мальчиш-Кибальчиш: что давно и глупо влюблен в юницу. Люсечка сначала осудила, потом, вкурив обстоятельства и что-то подсчитав в уме, оттаяла, Дениса простив и поняв. Правда, после некоторое время сильно расстраивалась, привычно подпирая щеку и приговаривая: — Нет в мире справедливости. И почему как только плечищи, ручищи, жопа, что яблочко наливное, отсутствие зеркальной болезни, а ко всему еще и интеллект на лице — так мимо рыла? Эх… Так дальше и пошло: Люсечка вышла на новую охотничью тропу уже не в Денисовом направлении. Зато сам он после их разговора ходил и нет-нет да ловил свое отражение в полированных железках: расправлял плечи (а ведь действительно широкие!), втягивал малость покруглевший живот (надо все-таки перестать пить столько пива, а железо начать тягать не на одной лишь работе, но еще и в зале!), делал значительное лицо, приглаживая отрощенную зачем-то бороду (а всё байкеры-уроды — насмотрелся на них, понимаешь, и вот!) и вообще… позировал сам перед собой. |