Книга Вид на счастье, страница 47 – Этта Гут

Но ведь серьга!

Решившись на месть, Серега переложил ее в прикроватную тумбочку, чтобы в определенный момент, когда покажется, что пора пустить в дело главный козырь, вытащить ее и предъявить. По этого чудо-момента, если следовать все тому же плану, было еще далеконько, но Серега вдруг понял, что осуществлять задуманное: то есть, планомерно влюблять в себя Таньку, чтобы потом злобно бросить, — он не станет никогда. Так что теперь он просто дотянуться до ручки выдвижного ящика, нащупал в нем сережку, а после показал ее Таньке.

— О! — сказала та.

— Потому серьги и пришлось поменять, что такая у тебя одна осталась? — спросил Серега, пытаясь все-таки раскрутить в себе злобу, которая делать это никак не хотела, а после, стащив презерватив, отшвырнул его.

— Ну да, — поразительно спокойно для пойманного с поличным преступника согласилась Танька и потянулась к Сереге.

Судя по всему, приласкать хотела, прикоснуться как-то, может, даже поцеловать, но Серега уклонился, а после и вовсе встал с кровати. Мозги словно бы заклинило. Так, будто в башке было не всем известное серое вещество, а органчик, как у прописанного Салтыковым-Щедриным градоначальника из города Глупова. Помнится, у того все закончилось плохо. А что будет с Серегой? Одно казалось понятным: никакой дальнейшей «мсти» не выйдет. Настроя не хватит. Сомнения замучают. Да и вообще: трахнул в отместку, ну и хватит. Плюнуть и забыть! А впредь не напиваться до изумления.

Танька смотрела тревожно своими по-коровьи беззащитными глазищами, чуяла, зараза, что что-то не то происходит. Ну Серега и не стал затягивать, резко велев:

— Поднимайся. Мы квиты. На этом все. Просто вали отсюда и серьгу свою забери.

Теперь у Таньки вид сделался таким, будто она действительно была коровой, и Серега ее только что на убой приговорил. Но потом поразительно длинные и густые ресницы опустились, скрывая болезненно напряженный взгляд. Танька хмыкнула, подкинула серьгу на ладони, а после зажала ее в кулаке — так крепко, что косточки побелели.

— Откуда она у тебя? — Голос был спокойным, словно и не смотрела Танька только что на Серегу отправленным на бойню животным. — Хотя чего я спрашиваю? Вы ж с Леночкой…

— Эта-то тут при чем? — скривился Серега и, подобрав полотенце, замотался им.

На душе было погано. Будто и не справедливое возмездие только что свершилось, а какая-то мерзость произошла.

— Ну так сережка эта у нее была, — по-прежнему спокойно пояснила Танька, тоже встала и начала одеваться, повернувшись татуированной спиной.

Серега глянул на то, как скалятся на него какие-то дикие сине-черные рожи, и отвернулся, отрезав:

— Не п@зди!

— Это легко доказать, — возразила Танька и, выпрямившись, осмотрелась. — Где у тебя комп?

Так и получилось, что ровно через пять минут Серега получил возможность сначала наблюдать, как легко умелый человек может обойти пароли, запреты и препоны, чтобы взломать систему компанейской службы безопасности, а после проникнуть в базу данных, в которой хранились записи со всех камер. Ну, наверно, конечно, не за все время существования, но объема памяти хватило, чтобы найти искомое. Так что еще через какое-то время Серега уже смотрел запись очередного дебильного конкурса с того самого долбаного корпоратива, который и стоил ему анальной девственности. Сам он это соревнование в «Угадай какую-то херню» уже не помнил абсолютно, хотя в тот момент все еще физически присутствовал в зале. А вот Танька тогда проиграла, после чего, выполняя желание победительницы, и вынула из уха серьгу. Вынула, а после положила ее на раскрытую ладонь… Леночке.