Онлайн книга «Убийственно хорош»
|
Нет, я все-таки земная, грешная и нетерпеливая. Дольше лишь наблюдать не было никакой возможности, и я поцеловала его. Эгоистично? Несомненно. Но так приятно. Он вздохнул и приоткрыл один глаз: — Я заснул? — Да. И тебе снится сон. — Так меня мучают кошмары? — Негодяй! Я накинулась на него с наигранной свирепостью, которую он, впрочем, очень быстро обратил в нечто иное. Боже! Как он умел это делать! — Мама?! — я вздрогнула и вцепилась в мгновенно закаменевшие плечи Ивана. В дверях, широко распахнув глаза, стояла Наташа… Как мы не услышали ее приезд? Почему она сама ничего не сообщила о том, что возвращается? Иван моментально скатился с меня и прижал к себе как назло спутавшуюся простыню. Я было тоже инстинктивно ухватилась за уголок, но он совсем не по-джентельменски выдрал ее из моих рук, и я уступила, понимая, что ему-то она действительно нужнее. — Наташ, иди к себе, дорогая. Я сейчас приду. — Но… — Ты не ребенок, и мне не нужно объяснять, что появилась ты, скажем прямо, невовремя! Иди. Она вышла, громко закрыв за собой дверь, и я устало опустилась на подушки. — Фу-ф! Иван начал подниматься, и я ухватила его за руку. — Не уходи, пожалуйста, — прозвучало довольно жалобно, и я заторопилась объяснять: — Я не собираюсь скрывать от детей наши с тобой отношения — они слишком важны для меня. Я поговорю с ней, и она все поймет. Все мы просто растерялись, вот и все. Он присел на уголок и ссутулил плечи. — Боже, как нехорошо получилось! — Не бери в голову. Советский быт изобилует еще и не такими историями. Одна моя знакомая как-то раньше времени вернулась домой и обнаружила своего мужа в постели… Э, не спеши пожимать плечами! В постели с собственным отцом. Вот это было дело! А тут так… Мелочи жизни. Подожди меня, — я чмокнула его в темечко и, быстро накинув на себя халат, поспешила к дочери. Глава 25 В комнате горела только лампа у кровати. Сама Наташа стояла у окна, спиной к входной двери и даже не обернулась, когда я вошла. — У него красивая задница, да и передница тоже впечатляет. — Наташа! — Скажи, а что ты чувствуешь, когда такое входит внутрь тебя? А? Ты говорила со мной о менструациях, о том, откуда появляются дети, как нужно предохраняться, но ни разу не поделилась со мной своими ощущениями от такого вот. Я опустилась на стул, который стоял у входа, и обхватила себя руками за плечи. Откуда столько горечи, столько цинизма, даже злобы? Эти слова, а главное, этот тон… Что я упустила? Какие чувства, горести моей такой всегда взрослой, разумной и самостоятельной дочери не разглядела, не поняла? Потом заговорила через силу, понимая, что что-то сказать все-таки должна: — Помнишь, в детстве тебе снились сны, в которых ты летала как птица? Свободно, легко… Можешь описать свои чувства при этом? Нет? Вот и тут так же. Как описать словами любовь? — Так это любовь! А я-то не поняла! — Наташа, ну зачем ты так! Я понимаю, тебе было не очень приятно увидеть нас так… Но и мы оба не в восторге от твоего вторжения, однако ж не злимся, не сердимся. Да и с чего? Дело случая. Ты мне лучше скажи, почему не сообщила о своем приезде? — Хотела сделать сюрприз… — Ну что ж, получилось неплохо, — я невесело хмыкнула. — У тебя все в порядке, Натка? — Просто отлично. Иди уж. Небось, заждался… Как его хоть звать-то? |