Онлайн книга «Убийственно хорош»
|
— Я-то поначалу тоже заопасался, но потом… Не бросать же его, полумертвого, в тайге! Забрали. Вызвали вертолет. Перевезли в больницу. Он все это время без сознания пробыл. Потом заявили в милицию — ну вроде надо. Те потыркались, потыркались — не знают, кто такой и откуда взялся. Никто о парне не спрашивал, не интересовался, о пропаже не объявлял… Стали ждать, когда он сам о себе что-то рассказать сможет, а до поры поставили посты надежные у дверей и под окнами — вдруг да правда маньяк какой, оклемается и перережет всех. «Это, возможно, и спасло ему жизнь, — подумала я. — Потом, когда стало ясно, что он ни черта не помнит, убивать уже смысла не было — только следили. А вот тогда… Господи, кто же он?» — Через пару недель опамятовался. Стали выспрашивать — и впустую. Ничего о себе сказать так и не смог, бедолага. Ну подлечили его, лицо выправили. Вроде и прижился у нас. Поначалу сторонились его — пришлый, сама догадываешься, как к этому относятся в нашей глухомани. Да еще история с его появлением… А потом ничего, приняли. Говорили, хороший мужик, правильный. Остальное, небось, сама знаешь. Да-а. А вот то, что Сережка Петренко на такое пошел — это для меня новость. Не думал. Знал, что гадина порядочная, но чтобы так… Эй, ты куда это? Но я только махнула им рукой и опрометью выскочила из-за стола. Бумажка, которую мне накатал Петренко! Я нашла ее под подушкой, на которой спала, где, собственно, и положила вчера вечером, а потом чуть не забыла, балда! И ведь так и не прочитала ее до сих пор! Развернула. Так-так. Вот тебе и бандюк Петренко! ФСБ во всех видах так и перло со страниц. Ну, ясное дело, я не так поняла его намерения, которые состояли лишь в том, чтобы (цитирую) по указанию непосредственного начальства в Москве, а именно Чеботарева В.Н., провести разъяснительную беседу, в которой внушить г-ке Луневой М.А., что ее гражданский долг состоит в том, чтобы не мешать органам в проведении секретной операции по выявлению опасного преступника… Так-то вот. А на какие, собственно, откровения я рассчитывала? Я вздохнула и поплелась в дом… До вертолета Панкратовы провожали нас со Славой всей семьей. На прощание я обменялась рукопожатием с Михаилом, с благодарностью приняла полотняный мешок сушеных боровиков от Марины Ильиничны, а потом, немного робея, крепко расцеловала в обе щеки Никиту, чем вызвала всплеск смешков среди его младших сестренок и братишки, а, как следствие, — очередь ответных подзатыльников и щелбанов. Дорогой Ильченко был задумчив. — Билеты у тебя, значит, пропали? — Да, — проорала я — вертолет ревел так, что мозги тряслись. — И на местную линию, и до Москвы тоже. — Это хорошо, — проорал он в ответ и потянулся рукой туда, где у русских обычно скапливаются трудные вопросы. Фуражка из-за этого съехала ему чуть ли не на нос, и он раздраженно снял ее, положив рядом с собой. — Чего ж хорошего? — А того… — неопределенно отозвался он и опять замолчал. Заговорил только, когда вертолет пошел на снижение: — Сейчас дозаправимся, твои коллеги с техникой погрузятся, и Вадик доставит нас до владений моего соседа, полковника Люлькина. Не смейся. Иначе он вам самолет не даст. — Самолет? — А ты что, на собаках до столичного града добираться собралась? — А не проще… |