Онлайн книга «Убийственно хорош»
|
Опять забившись в свободную в это время аппаратную — очередной новостной эфир только что закончился, а до следующего была еще куча времени — я заглянула внутрь «дружеского дара». Там были фотографии. Добротные цветные фотографии, на которых мой любимый, мой Ванечка был запечатлен… Практически не соображая, что делаю, я кинулась вниз, в машину, скорее, скорее. Бешенство, ревность, боль… Как я доехала до дачи, один бог да мой ангел хранитель и ведают. Васька с соседским мальчишкой, его приятелем, сидел на дереве напротив ворот и что-то прокричал мне оттуда, видимо, по-индейски, потому что оба были все в перьях. Но даже если бы он говорил на родном русском, я вряд ли бы поняла хоть слово. Ивана я нашла опять-таки на кухне. Черт бы взял его хозяйственность! — Машуня! — он начал улыбаться, когда я швырнула в его красивую свинскую морду всю пачку дареного компромата, а потом, развернувшись, помчалась наверх то ли рыдать, то ли крушить мебель. Он не появлялся довольно долго. И, видимо, достаточно, чтобы бешенство, выкипев, перестало заливать жалкий огонек моего разума. Потому что я не убила его сразу, как он вошел. — Я звонил дядюшке, — так мы договорились называть Пряничникова. — Это еще зачем? Хочешь, чтобы твоей голой задницей полюбовался и он? — я едва ли не ядом плевалась. — Машка, — он вздохнул. — Я, конечно, понимаю… — Ни черта ты не понимаешь! — я плюхнулась на кровать и принялась таки оглушительно рыдать, надсадно и совершенно обреченно. — Глупышка! — он присел рядом и тронул меня за плечо. Я дернулась, словно это был здоровенный паук, а не его рука. — Убирайся к чертовой матери! — Я, пожалуй, действительно пойду. Подожду, когда ты будешь способна слушать. Встал, потоптался. Я рыдала. Вздохнул. Шаги к выходу. Потом: — Я хотел бы только, чтобы ты поняла: все эти фотографии сделаны до — слышишь? — до того, как я встретил тебя. И, черт меня побери, если я понимаю, кому и зачем потребовалось отслеживать все мои сексуальные связи! — Убирайся! Дверь закрылась, а я притихла и внезапно задумалась. «После чего мне были вручены эти мерзкие свидетельства, отпечатки подсмотренных чувств, ворованные отражения чужой страсти? После того, как мне настоятельно рекомендовали удалить Ивана из дома! Зачем? Да, может, как раз затем, чтобы легче было добраться до меня самой! И уж конечно не с целью оберечь ребенка от липового похищения! Аслан никогда не станет…» Я вцепилась в подушку. «Господи, спаси и сохрани! А вдруг?.. Нет! Не так! Эти двое явно хотели меня убить. Это раз. Потом почти что в ультимативном порядке потребовали удалить из дома воспитателя сына. Почувствовав мое сопротивление, усугубили — подсунули фотки. Чтобы, значит, наверняка. И что же я делаю? То, что они и хотели! Вот уж фиг! Хотя бы потому, что это зачем-то надо им!» Я вскочила и уселась посередине кровати. Прямо передо мной лежала проклятая пачка. Я зажмурилась, чтобы не видеть. «Стоп, опять не так! Болек орал на Лелика за какой-то прокол. Может, действительно все дело в этих фотографиях?» Я набралась мужества и приоткрыла один глаз. Да на этой фотографии волосы у Ивана были много короче теперешнего. На остальное я просто-таки не могла смотреть. Он, мой, и в объятиях какой-то пышногрудой девицы! |