Онлайн книга «Измена. Я отыграюсь!»
|
— Есть им! А то, что я сначала чуть со страху не померла, а после задубенела до хруста — это ничего? Водка хоть есть? Водка у них, конечно, была. А еще они ждали остальных членов нашего славного, прости господи, коллектива, которые где-то задерживались, но должны были точно-точно приехать и привезти еще и еды, и выпивки. — Наверно, застряли там же, где и мы. Или до того места доехали, а дальше соваться не рискнули. — Тогда позвонили бы, — рассудительно возразила Юленька, но глянула на телефон и вдруг охнула: — Ой, а тут связи нет… Вид у нее сделался таким испуганным, как только может быть у человека, выросшего в большом городе, никогда ни в какие пампасы не выезжавшего, а потому знавшего только одно самое страшное дело в жизни: телефон не вовремя сдох. А тут-то вообще просто страх и ужас: связи нет! Шокированная Юленька в поисках немедленной помощи посмотрела на топтавшегося чуть в стороне Павла — еще одного моего сотрудника-бездельника, чтоб им всем — и он тут же шагнул ближе, расправил плечи и вообще принял вид самого мущинского мужчины. Я посмотрела на это, чертыхнулась и добила всех не без мстительного удовольствия и со знанием дела: — А тут телефоны никогда толком не ловили. Только местами, которые еще и поискать придется. Ну да, к этому моменту я уже поняла, куда эта свора бешеных меня завезла. Оказалось, что все творится на моей собственной даче, некогда отстроенной отцом так далеко от Москвы, что не то что Макар, вообще никто сюда никого не гонял. Ну, кроме моих сотрудников, которым, как видно, в точности как для той самой нездоровой на голову, но энергичной собаки — даже не семь, а семьдесят семь верст не крюк. Оказалось, что все то время, пока я околевала в багажнике, эти добрые люди топили печь, чтобы прогреть дом. Наивные! Не так все это быстро. Часа через четыре — да, а пока… Пока пришлось греться «изнутря». Трясущимися руками я набулькала себе пол стакана водки и выглотала до дна, после торопливо заев подсунутым мне Оленькой Сергеевной куском сала с черным хлебом. Пищевод будто кипятком опалило, мгновенно распространившийся всюду жар докатился до головы и ударил в нее так, что аж качнуло. Я рухнула в хорошо знакомое старенькое, еще отцовское кресло, и захохотала. — Что, и правда так перепугалась? — всматриваясь мне в лицо, спросила Натаха. — Настолько, что вот сейчас еще немного приду в себя и переубиваю вас всех, блин. Где вы ключ-то от дома взяли, ироды? И как вообще сюда попали? — Так ты ж вечно по это место рассказывала. И про него, и про то, что нравы тут такие, что никто вообще ничего не закрывает, а у вас, поскольку редко кто бывает, заперто, но ключ под кадушкой справа от двери припрятан. — Погоди ты со своей кадушкой, — Павел сунулся ближе и смотрел теперь очень серьезно. — У вас проблемы Елена Георгиевна, раз вы так сильно испугались? Из-за бизнеса? Реально решили, что вас похитили? Свои версии того, как мне там, в багажнике, виделась ситуация, пересказывать никому не хотелось от слова «совсем», так что я только рукой махнула: — Можно подумать, похищенная невесть кем женщина не может испугаться, даже если у нее вообще нет в жизни проблем. — И все же? Все смотрели на меня так, что стало ясно: не отстанут. Блин! Рассказать про угрозы Макса? Или прикрыться не столь мерзким и вообще, по большому счету, меня не касающимся про господина Ляна? Точняк! Переведу стрелки на Стаса. У него шея крепкая, всех собак выдержит. Скажу, что всех подробностей не знаю и знать не могу, они и отстанут… |