Онлайн книга «Измена. Я отыграюсь!»
|
Кто бы сказал, что меня может взволновать до потных ладоней и сладкого томления между ног вид мужской щиколотки, кокетливо показавшейся между начищенным ботинком и краем отглаженных брюк! Щиколотка! Обтянутая сетчатым чулком… гм… который убегал от нее вверх, под штанину консервативной расцветки, обтягивал угловатое колено, крепкое бедро, чтобы в конце прикоснуться кружевом широкой резинки к куда более жесткому гипюру стрингов, утянувших член… Мучая его, дразня… Блииин… Я заерзала, вздохнула, тронула лоб, который показался сильно горячим, а после повела ладонь вниз — так, словно стремилась прикрыть ею глаза от нарисовавшейся картины. Но она-то была не перед ними, а внутри, в голове, в фантазиях, столь острую реакцию на которые вот ну никак нельзя было предвидеть! Казалось ведь, что я буду сидеть и с наслаждением подмечать, как смущается Стас, появившийся перед кучей деловых партнеров в костюме, надетом поверх кружавчиков. Смущается только потому, что понимает: я знаю про него кое-что стыдное, шокирующее. Но получалось как-то так, что смущалась, шокировалась и, как следствие, возбуждалась я сама! Сначала, когда облизывала взглядом сухощавую мужскую щиколотку, а после залипала на губах Стаса, когда он в задумчивости привычно потянул в рот кончик ручки! Ручка! Простая ручка! Даже не сигара, чтоб ей! А вот те ж на… Теперь мне стало так жарко, что пришлось снять пиджак, радуясь тому, что пришла сегодня не в платье, а в брючном костюме и тонкой блузке. Стало, с одной стороны, легче, а с другой — я невольно привлекла к себе внимание. И ладно бы только китайцев! Но самая ж засада была в том, что, избавившись от пиджака, я тут же наткнулась на полный затаенной иронии взгляд Стаса. Это что же получалось? Эта сука меня сейчас целенаправленно соблазняла? Ножку в чулочке, понимаешь, на свет выставляла? С обычной канцелярской ручкой целое порно-шоу устроила, попутно продолжая легко болтать по-китайски… Ах ты ж! «Страпон тебе? Будет тебе страпон! Будет, блин, и дудка, будет и свисток! — мстительно думала я. — На войне как на войне!» Я как раз начала выстраивать план на сегодняшний вечер, когда сидевший в непосредственной близости к Стасу невысокий пожилой китаец вдруг указал тому в область живота — как раз в то место, где через светлое полотно рубашки отчетливо просвечивал черный корсет. Я затаила дыхание. Китаец по-прежнему лопотал, теперь жестами показывая, что сначала обратил внимание на то, что Стас держится слишком прямо, а после вновь указывая ему на корсет. Стас молчал и посматривал на меня. Стало неловко, хоть наконец-то и наклевывалось то, к чему я подспудно и стремилась, — конфуз с оправданиями. Но ничего такого не произошло! Стас проговорил что-то, скривившись, а после с улыбкой кивнул в мою сторону. Он, что же, признался, что?.. Захотелось немедленно провалиться сквозь землю. — Что? — почти что выкрикнула я нервно, а после повторила по-английски: — Whаt? — Я тоже пару лет назад сорвал спину и понимаю, насколько это серьезно. Боже, что это было! Какая боль! Ужасно, просто ужасно, — тут же заговорил, тоже меняя язык общения, китаец. — Специальный пояс, как у господина Смирнова — это хорошо, но совсем не панацея. И я рад, что есть мастер, — полупоклон в мою сторону, — который может помочь ему иглоукалыванием и профессиональным массажем. Но все же главные чувства, которые я испытываю, — это уважение и безмерная благодарность. Господин Смирнов не счел свое состояние поводом перенести переговоры со мной и моими коллегами. Это характеризует его как человека слова и надежного партнера. |