Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
В его голосе не было упрёка — только лёгкая усталость и облегчение от того, что ожидание закончилось. — Нас задержали непредвиденные обстоятельства, — ответил Максим, глядя прямо в глаза собеседнику. — Узнав их, возможно, вы сами не захотите остаться. Денис, расскажи. Денис глубоко вдохнул, собираясь с силами. Он говорил чётко, без лишних эмоций, но каждое слово будто оставляло тяжёлый след в воздухе. В наступившей тишине слышно было лишь дыхание людей и отдалённые крики птиц. Дмитрий и остальные стояли, поражённые рассказом. Лица побледнели, глаза расширились от ужаса. Карина инстинктивно прижалась к отцу, прячась за его спиной. Её пальцы вцепились в рукав Дмитрия, а взгляд был полон страха. Аня стояла рядом, прижав ладони к губам — в её глазах застыл неподдельный ужас. Ольга хмурилась, её губы сжались в тонкую линию, а пальцы непроизвольно сжали рукоять ножа на поясе. Елена, обычно спокойная и рассудительная, сейчас выглядела так, будто мир вокруг неё рухнул — в её глазах плескался чистый, незамутнённый страх. Никита и Сергей выругались сквозь зубы, их кулаки непроизвольно сжались. Александр Петрович лишь тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, но ничего не сказал — его молчание было тяжелее любых слов. Хорошо, что Руслана они оставили в трейлере присматривать за котом. Подобные истории не для детских ушей. — Ясно, — после недолгих раздумий ответил Дмитрий. Его голос звучал глухо, но твёрдо. — Какая-то тварь развлекается. Что вы намерены делать? Максим пожал плечами, его взгляд скользнул по лицам собравшихся: — Пока не решили. На первом месте стоял вопрос — принимать ли к себе вас. — Ага, и что, принимаете? — снова задал вопрос Дмитрий, чуть наклонив голову. В его глазах мелькнула надежда, но он старался держать себя в руках. — Да, нам нужны люди. Так больше шансов выжить, — просто ответил Максим. Его голос звучал уверенно, без тени сомнения. — Тут наши мнения сходятся, — улыбаясь, сказал Дмитрий. На его лице наконец появилась искренняя, хоть и немного усталая улыбка. — Мы будем рады присоединиться к вам. Остальные закивали, подтверждая его слова. Напряжение постепенно спадало, сменяясь робким облегчением. Но вопросов оставалось много. — У вас лагерь укреплён? — первым подал голос Никита, делая шаг вперёд. — А там есть заражённые? — тут же добавила Аня, её голос дрожал, но она старалась держаться. — А дом большой? — поинтересовалась Карина, выглядывая из-за спины отца. Максим, впервые улыбнувшись за всё время разговора, поднял руки в примиряющем жесте: — Давайте доберёмся и сами всё увидите. На месте решите, подходит ли вам наш лагерь. Впереди ждала дорога — новая глава в их общей истории выживания. Из дневника Ани Михайловой: Облегчение. Радость. Впервые за всё это время я чувствую облегчение — настоящее, почти физическое, будто тяжёлый груз медленно сползает с плеч. Пальцы дрожат, пока я пишу эти строки, но на душе… на душе — свет. Денис вернулся. Не один. С ним — их лидер, Максим. Высокий, широкоплечий, с твёрдым взглядом и спокойными, уверенными движениями. Он не разбрасывается словами, не пытается казаться лучше, чем есть. Говорит мало, но по делу. Производит впечатление серьёзного человека — того, на кого можно положиться. Сейчас мы едем в их лагерь. Трейлер мягко покачивается на неровностях дороги, за окном мелькают деревья, а я всё ещё не могу до конца поверить, что это происходит. По рассказам Дениса, это вполне крепкий и большой дом, окружённый кирпичным забором. "Кирпичный забор." Эти слова звучат как музыка. Как обещание. Безопасность. Я забыла, что это такое — чувствовать себя в безопасности. Забыла, как выглядит спокойный сон без вздрагиваний от каждого шороха, как ощущается тишина, в которой не прячется угроза. Мы сидим в трейлере — все вместе,. Карина прижалась ко мне, её голова лежит у меня на плече. Она спит, и на её лице — ни тени тревоги. Даже во сне. Это редкость. Рядом Дмитрий тихо переговаривается с Сергеем, их голоса звучат приглушённо. Ольга и Никита сидят у окна, о чём-то шепчутся. В воздухе — непривычная, почти забытая атмосфера "надежды." Но омрачает только одно. История, которую рассказал Денис. Про убитую девочку на заборе. Я закрываю глаза, и картина встаёт перед внутренним взором: деревянное полотно, гвозди, тёмные пятна, неподвижное тело… Нет. Нет, я не хочу это видеть. Не хочу представлять. Но мысль, как ядовитая змея, ползёт по сознанию: "Неужели это дело рук разумного человека?" Неужели кто-то способен на такую жестокость? Не ради еды, не в приступе безумия, а… намеренно? С холодным расчётом, с изощрённостью, от которой кровь стынет в жилах. Это не укладывается в голове. Разум отказывается верить в происходящее. Я пытаюсь найти объяснение, оправдание, хоть что-то, что сделало бы эту картину менее чудовищной. Но не нахожу. И от этого становится ещё страшнее. Потому что если это правда… если где-то рядом ходит человек — или не человек вовсе — способный на такое… то что ждёт нас дальше? Я сжимаю ручку сильнее, так, что костяшки пальцев белеют. Потом делаю глубокий вдох, смотрю на Карину, на её мирное лицо, на людей вокруг — и говорю себе: "Мы справимся. Мы должны." Потому что надежда — это всё, что у нас осталось. И мы не можем её потерять. |