Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Мы зашли в лифт и молчали всю дорогу до первого этажа. Он пропустил меня вперёд, позволив выйти первой.Я вышла из подъезда, глубоко вдохнула свежий апрельский воздух и побежала на остановку. Старенький троллейбус ехал тихо и долго, словно устал от городской суеты и спешки. Внутри было многолюдно — как и всегда в понедельник, когда все торопятся на работу, учебу или по своим делам. Людей в салоне было столько, что свободного места едва хватало, и пассажиры стояли скученно, прижимаясь друг к другу и поддерживая равновесие на ходу.Прижавшись лбом к холодному стеклу окна, я пыталась отстраниться от окружающей суеты и погрузиться в свои мысли.Я работаю фельдшером на скорой помощи уже больше трёх лет. За это время мне довелось увидеть множество разных ситуаций — от трагичных и душераздирающих до комичных и порой абсурдных. Каждое дежурство — это непредсказуемая смесь событий, и нередко приходится проявлять не только профессионализм, но и выдержку, спокойствие и даже чувство юмора.В голове роились тревожные размышления о предстоящем дежурстве. Мой внутренний голос уговаривал себя надеяться, что всё пройдет спокойно, без тяжёлых и, тем более, смертельных случаев. Мне казалось невероятным принимать как должное, что смерть — частый гость в моей профессии. Привыкнуть к этому было очень трудно, но профессия фельдшера скорой помощи и вовсе не предназначена для тех, кто ищет романтику или лёгкость.В какой-то момент я отвлеклась от своих размышлений и заметила, что поездка подходит к концу — троллейбус приближался к моей остановке. Мне пришлось с усилием протискиваться к выходу, и едва дверь открылась, я поспешила покинуть переполненный транспорт. Выскочив из троллейбуса, я взглянула на часы и мысленно выругалась, отчетливо понимая, что уже опоздала. Пришлось бежать, хорошо хоть больница находится недалеко от остановки.Когда я наконец вошла в помещение, первым, кого я увидела, был Андрей, мой напарник и коллега. Мы пришли работать в скорую помощь практически одновременно, поэтому быстро нашли общий язык, подружились и стали отличной командой. Он действительно выделялся среди остальных: выглядел намного моложе своих лет, словно подросток. Его не слишком высокий рост и худощавое телосложение вызывали у многих пациентов недоумение. Некоторые даже не скрывали своего скептицизма и шутливо говорили: «А что, теперь и школьников на работу берут?» Андрей не принимал это всерьёз и не обижался. Его широкая и искренняя улыбка, а главное — профессиональный подход к работе и качественная медицинская помощь быстро избавляли всех от сомнений, располагали к нему и вызывали уважение.— Опаздываете, Анна Сергеевна, — строго сказал Андрей, увидев меня.— Простите, виновата, — ответила я, пытаясь подражать его тону. — Немного задержалась.— Придётся понести суровое наказание, — нахмурив брови, предупредил Андрей.— Не губите меня, пожалуйста! — я рассмеялась и уже не могла сдержать весёлое настроение. — Попытаюсь искупить свою вину и куплю в обед пиццу!Андрей тоже рассмеялся, наклонился и приобнял меня за плечи, легонько целуя в щёку:— Привет, Ань.— Привет, шутник, — ответила я, начиная чувствовать себя бодрее.— Готова работать не покладая рук?— Всегда готова, мой командир!В этот момент пропищал сигнал. Андрей быстро взглянул на планшет, который держал в руках. Его лицо тут же стало серьёзным.— Ладно, шутки закончились, начинается работа, — сказал он. — У нас вызов. Беги скорее переодеваться, я буду ждать тебя в машине.Так началось наше последнее с ним дежурство.День шёл своим чередом, и, казалось, ничто не предвещало особых волнений. Тяжёлых вызовов за это время не было, что, конечно, радовало меня. За утро и первую половину дня мы обслуживали обычные, можно сказать, рутинные случаи: маленький ребёнок с температурой, для которого, несмотря на тревожные показатели, удалось подобрать эффективное средство; бабушка с высоким давлением, которой слегка скорректировали лечение на месте; мужчина с пищевым отравлением, получивший первую помощь и рекомендации по питанию; а также беременная девушка, потерявшая сознание, которую мы оперативно осмотрели и приняли решение о госпитализации для дальнейшего наблюдения. Всё проходило серьёзно, но без эксцессов, что вселяло тихое облегчение.К середине дня по рации начали проступать тревожные сообщения. Сначала — невнятные, будто диспетчеры сами не верили тому, что передают:— Экипаж 3, уточните характер вызова. Что значит «нападение»? На кого?— Повторяю, у нас двое пострадавших с множественными укусами… и царапинами. Похоже на человеческие…Я невольно прислушалась. Андрей, обычно весёлый и беззаботный, нахмурился и приложил палец к наушнику, стараясь разобрать каждое слово.— Андрей, ты это слышишь? — тихо спросила я.— Слышу, — коротко ответил он. — Но пока не понимаю.Следующие полчаса рация буквально разрывалась от вызовов. Диспетчеры пытались сохранять спокойствие, но в их голосах всё чаще проскальзывала паника:— Всем экипажам! Внимание! Поступает информация о множественных случаях нападений на людей. Остерегайтесь агрессивных лиц. Если ситуация угрожает безопасности — не приближайтесь, вызывайте полицию.— Но у нас пострадавший! |