Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Дмитрий прислушался, затаив дыхание. Тишина. Ни шороха, ни движения, ни звука. Только его собственное сердце — размеренное, но настойчивое — отбивало ритм в ушах. Он сделал несколько шагов вперёд, стараясь ставить ноги аккуратно, проверяя каждый сантиметр пола. Луч света скользил по стенам, по стеллажам, по полу, выхватывая всё новые детали. И вдруг упёрся в яркую, оранжевого цвета, дверь. Она выглядела почти неестественно яркой в этом сумраке, будто её недавно покрасили. Дмитрий зажал фонарик зубами — свет теперь падал немного косо, но освещал достаточно. Левой рукой осторожно взялся за ручку двери. Металл под пальцами был холодным, слегка липким от пыли. Он потянул дверь на себя — тихо, медленно, боясь любого резкого звука. Первое, что он увидел, — свет. Не тусклый отблеск, не случайный блик, а ровный, почти неестественный свет, льющийся откуда‑то изнутри. Дмитрий прищурился, привыкая, и шагнул через порог. Перед ним открылся торговый зал магазина. Свет шёл сверху — несколько ламп под потолком ещё работали, мерцая с едва уловимой дрожью. И второе, что бросилось в глаза, — деньги. Рассыпанные по полу, словно кто‑то в панике хватал их, ронял, не успевая собрать. Купюры разных номиналов, некоторые порваны, другие смяты в комок. Они лежали у прилавка, под стеллажами, даже прилипли к полу в нескольких местах, будто их топтали, не замечая. Дмитрий медленно опустил ломик, но не убрал руку с его рукояти. Луч фонаря скользнул дальше — по прилавку с разбитым стеклом, по опрокинутым корзинам для покупок, по разбросанным упаковкам. Никого. Ни живых, ни заражённых. Только тишина, нарушаемая лишь тихим гулом работающих ламп. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять нарастающее напряжение. Луч фонаря дрогнул, когда он направил его вглубь зала, в сторону аптечного отдела. Там, среди разбитых витрин, виднелись какие‑то силуэты. Он замер. Дмитрий стоял, напряжённо всматриваясь в странные силуэты в глубине зала. Его дыхание стало поверхностным, мышцы напряглись, готовые к рывку. Луч фонаря дрожал в руке, выхватывая из полумрака очертания — то ли человека, то ли предмета. Но там ни движения, ни звука. Только тусклое мерцание аварийных ламп и едва уловимый гул электричества. Он сделал шаг, второй, третий — медленно, осторожно, ставя ноги так, чтобы не задеть ни единого осколка на полу. Каждый шаг отдавался в ушах громким стуком сердца. Расстояние сокращалось, и постепенно неясные очертания обретали форму. Подойдя ближе, он наконец разглядел — рекламные щиты в форме человеческих фигур, установленные у аптечного отдела. Пластиковые манекены с застывшими улыбками, в выцветших рубашках и брюках, словно застывшие гости из прошлой жизни. Один слегка накренился, другой потерял руку, но в целом они сохраняли свой неестественный человеческий облик. Дмитрий облегчённо выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы. Он провёл ладонью по лицу, смахивая невидимую влагу, и на секунду прикрыл глаза. Потом постоял ещё минуту, прислушиваясь. Тишина. Ни шороха, ни скрипа, ни дыхания. Только гул ламп, ставший почти незаметным фоном. Решив проверить реакцию пространства на звук, он осторожно постучал ломиком по разбитой витрине. Звук показался оглушительным в этой мёртвой тишине — резкий металлический звон разнёсся по залу, отразился от стен и затих, оставив после себя лишь эхо. Сердце забилось чаще, но он стоял, не двигаясь, оглядывая торговый зал. Всё было тихо. Ни единого признака жизни. Наконец он развернулся и уже нормальным шагом пошёл обратно к выходу. Движения стали увереннее, но бдительность не ослабла — взгляд продолжал скользить по углам, по теням, по каждому подозрительному пятну. Дойдя до двери, ведущей на улицу, он выглянул. Яркий дневной свет на мгновение ослепил, и он прищурился, привыкая. Сергей заметил его первым — на лице промелькнула радостная ухмылка, плечи чуть расслабились. Он потянул Владимира за рукав, и оба поднялись по ржавым ступеням крыльца. — Внутри никого, — тихо, но отчётливо произнёс Дмитрий, когда они подошли ближе. — Владимир, останьтесь здесь, возле двери, продолжайте наблюдать за улицей. Мы с Сергеем обшарим магазин и, если удастся, аптеку. Возьмём всё, что осталось и что сможем унести на себе. Владимир молча кивнул, его взгляд уже скользил по окрестностям — по крышам домов, по кустам, по дальним переулкам. Он прислонился к стене, достал бинокль, начал методично осматривать территорию. Сергей шагнул к двери, на его лице читалась смесь облегчения и азарта. Он переглянулся с Дмитрием, кивнул — готов. — Пошли, — коротко бросил Дмитрий, снова включая фонарь. Луч света вновь пронзил полумрак магазина, открывая путь вглубь заброшенного пространства, где среди руин прежней жизни могли скрываться их шансы на выживание. Мужчины возвращались тем же путём, что и пришли к магазину. Шаг их был твёрдым, уверенным — спина прямая, взгляд вперёд, в движениях чувствовалась сдержанная радость. За плечами — три больших рюкзака, туго набитых провизией. Ткань натянута до предела, лямки врезаются в плечи, но это была приятная тяжесть — не груз отчаяния, а знак надежды. В торговом зале магазина они нашли куда больше, чем рассчитывали. Те, кто взломал магазин до них, унесли не всё — видимо, действовали в спешке или просто не успели обыскать каждый уголок. На полках ещё оставались припасы: аккуратные пачки чая, чуть пыльные, но целые; пачки макарон, сложенные друг на друга; сахар, один из пакетов слегка порван — сквозь прореху виднелись белые кристаллы; несколько пакетов с крупой — гречка, рис, пшено; консервы разных видов — мясные, рыбные, овощные; сухари в плотных упаковках; печенье, рассыпавшееся по полке, но всё ещё пригодное к употреблению. Они работали быстро, но аккуратно: Дмитрий указывал, Сергей складывал, Владимир следил за входом. Даже плотно набив рюкзаки, на полках ещё кое-что осталось. Потом двинулись в сторону аптеки. Но вход в неё оказался закрыт прочными пластиковыми дверями с металлическими вставками. Они осмотрели замок, попробовали поддеть ломиком — бесполезно. Дверь выглядела так, будто её специально укрепили перед катастрофой. Никто из них не знал, как взломать её без шума и лишнего времени. Поэтому, постояв возле дверей с явным сожалением, мужчины решили идти назад. — Вернёмся позже, — сказал Дмитрий, оглядывая здание. — Возьмём инструменты, продумаем как вскрыть. |