Книга Страх и голод 4, страница 7 – Константин Федотов

А птенец-то оперился и даже пытается летать. Вот что пришло мне в голову, когда я увидел паренька, что аки грозный медведь рычал на рабов, тыкая их головами в грязь. Но было видно, что все это напускное и стоит этим самым рабам гаркнуть на него, как Петя все вымоет самостоятельно и еще будет извиняться за свое поведение. К его счастью, рабы были подавлены очень сильно, в их глазах даже воли к жизни видно не было, не то чтобы на бунт.

Побеседовав с пареньком, я в который раз убедился в его твердолобости, тупости и недальновидности. Он решил, что его тут все уважают и вообще он ровный пацан и уже свой в доску. Ехать со мной он не собирался, и даже мои слова о том, что если бы не я, то он бы был в компании рабов, его не вразумили. Что тут поделаешь, это его выбор, и тащить его силой я не собирался, времени у меня на задушевные беседы не было, и я уже было собрался идти в сторону автопарка за пикапом, как вдруг началось…

Взрывы, стрельба, паника, сирена, крики – все это говорило о нападении на базу, и напали явно не зомби. Черная полоса продолжала преследовать меня, и в очередной раз не подфартило. Не зря мне не понравилось предложение Бурого ехать брать караван, а он собрал бригаду и толпой народа рванул за легкой наживой, вот тебе и результат. Теперь же вояки и сюда прибыли, размотав передовой отряд. Сражаться против нападающих было бы максимально глупой затеей, они явно знают, что делают, и перед нападением все тщательно продумали, опять стоит вспомнить про ложный караван. Так что единственным правильным решением будет побег, да, я потеряю машину и все пожитки, но жизнь дороже. Петя же, слыша выстрелы, поддался панике и тут же передумал оставаться, что было немудрено.

Вероятность на совместный побег была крайне мала, но попытаться стоило, и, возможно, роль разменной монеты наступит гораздо раньше, чем я думал. Дал парню автомат, мы рванули на поиски выхода, но, увы, уже приблизившись к забору, заметили засаду из бойцов. Я сразу сообразил, что периметр оцеплен и покинуть территорию будет невозможно. Тогда мы побежали обратно, и по пути я понял, что мой единственный шанс – это хорошенько спрятаться, но для этого мне нужно оторваться от погони, что следовала по пятам. Укрывшись за углом здания, я залечил Пете, чтобы тот начал отстреливаться, чтобы отвлечь внимание, а сам я отработаю по ним с крыши, и тот, разумеется, купился. Я же рванул в сторону, озираясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Петя, разумеется, и тут прокололся, не смог даже зарядить автомат, убегая, я видел, как он трясущимися от страха руками пытался вставить магазин. Но в любом случае это замедлило преследователей, так как те ожидали огня в свою сторону. Бегая глазами по местности, я увидел две большие трубы теплотрассы, что уходили под землю в бетонную шахту, где росла трава, а еще было много мусора из пластиковых пакетов и разнообразных бутылок. Для утепления трубы были обмотаны минеральной ватой и широкими черными лентами рубероида, но все это было разорвано и частично валялось на земле. Понимая, что время поджимает и место лучше найти вряд ли получится, я рванул к трубам. Осторожно перешагнул траву, чтобы ничего не примять, и, растолкав все, что тут валялось, в стороны, кое-как протиснулся в шахту, а затем сразу же засыпал себя обратно мусором, рубероидом и ватой. Места было катастрофически мало, лежать было неудобно, мусор и бетонная крошка доставляли массу дискомфорта, а минеральная вата неприятно кололась, вызывая сильный зуд на теле. Обзор был сильно ограничен, я мог видеть только сквозь небольшой кусочек прозрачной пластиковой бутылки.