Книга Страх и голод 4, страница 39 – Константин Федотов

— Вот же Петя, жук навозный, столько времени на тебя убили, а ты взял и помер. – негодуя, произнесла я, снимая с себя перчатки.

Вдруг кардиомонитор издал писк, а на экране отобразился удар сердца, только он был каким-то слабым. Все вновь вернулись к телу, удар сердца опять повторился, но только через шесть секунд, и удар опять был слабым. А затем опять и опять. Пульс был десять ударов в минуту и очень слабым, прощупать на руке или шее его вообще было нереально. Давление было очень низким, почти на нуле, а температура тела упала до двадцати восьми градусов, но парень был жив, вроде как жив, хотя я бы сказала, что это нечто среднее. На этом странности не закончились, цвет кожи стал меняться прямо на глазах, сначала парень сильно побледнел, отчего стали отчетливо проглядываться темно-синие узоры вен.

— Елизавета, что будем делать? – обратился ко мне один из коллег.

— Понятия не имею. – пожала я плечами. – В принципе, мы сделали, что было запланировано, зашиваем и наблюдаем. – дала команду я, и все приступили к работе.

Осмотрев тело, я заметила, как из лопнувшего сосуда начала сочиться черная кровь, и она капнула мне на белоснежную перчатку. Капля крови потекла от тыльной стороны ладони к пальцам, оставляя после себя синий след. Размазала каплю пальцем второй руки по перчатке, стало ясно, что кровь сменила цвет с красного на темно-синий, что также было очень странным.

— Это невероятно! – раздался голос ассистентки, что осматривала тело пациента сбоку.

— Что такое? – отвлеклась я от изучения крови.

— Его шов на бедре. – указала она пальцем.

— Во дела! – изумилась я, обойдя операционный стол и осмотрев указанное место.

— Что? Что там такое?! – нетерпеливым тоном начал расспрашивать наблюдатель.

— Шов наложили около полутора часов назад, а он выглядит так, словно прошло более трех дней. – пояснила ему я.

— Прошу меня простить, я слабоват в медицине. Что это значит? – уточнил он, явно чувствуя неловкость.

— Глубокая рана очень быстро заживает, невероятно быстро заживает. – добавила я.

— Восхитительно. – закивал головой наблюдатель, уткнулся взглядом в планшет и начал что-то рисовать стилусом.

Следующим шагом я взяла в руки фонарик и решила проверить реакцию зрачков на свет. Задрав одно веко, я увидела лишь белесый глаз, прямо как у зомби, и он никак не реагировал на раздражитель. Под вторым веком глаз оказался здоровым и хоть заторможенно, но все же реагировал на яркий свет. Далее ассистенты начали зашивать пациента, а я, тяжело вздохнув, присела на кресло. То, что я сейчас видела, по сути, невероятное открытие, нонсенс. Исходя из всех моих знаний, такое просто невозможно: смена крови (интересно будет изучить ее состав), очень медленный пульс, редкое дыхание и низкая температура тела. Пока парня зашивали, он вдруг начал шевелить пальцами на ногах и руках, но при этом никак не пытался вырваться. Затем его губы и глотка тоже начали шевелиться, и в операционной раздалось негромкое шипение. Петя лежал неподвижно с закрытыми глазами и просто шипел, но длилось это недолго. Спустя пару минут я смогла различать буквы в бесконечном шикающем звуке.

— Шшшшшшххх. Нн щщщ. Не шш ш на ви ж ж ж ж жжуууу. Не на вижу! – отчетливо прошипел Петя. – Иллллл ненавижу! Ян, Леший, Лиза, Коля ненавижу! Убить! Убейте их всех! Всех до единого! Сожрать! Сожрать! Сожрать! – раз за разом повторял он одно и тоже, словно мантру.