Книга Страх и голод 3, страница 58 – Константин Федотов

— Что вы там спрятались-то? Выходите, поговорим. – низким голосом пробасил парнишка в нашу сторону.

А Петя, услышав его, как-то странно дернулся, но я не придал этому значения.

— О чем базарить будем? – спокойно спросил у него я.

— О чем, о чем? О погоде! Не правда ли, чудесный денек?! – хохотнул парнишка, словно издеваясь надо мной.

— Дядь, просто езжай дальше! – предложил ему я, не желая накалять обстановку.

— И чего это все такие необщительные то? – разведя руки в стороны, спросил он у меня и облокотился спиной на машину.

Пес же все это время стоял позади ног с таким видом, что стоит парню дать команду, и он тут же рванет на нас.

— Время нынче такое, не до разговоров! – огрызнулся я, крепко сжимая в руке рукоять пистолета.

И тут Петя сорвался с места и выпрыгнул на дорогу, я даже не успел среагировать.

— Ил, умоляю! Помоги! Прошу, спаси! Пожалуйста! – закричал он, падая на землю, с глазами полными слез и надежды глядя на незнакомца.

В этот момент я очень сильно напрягся, похоже, это знакомый Пети, и данный факт ставит меня в более сложную ситуацию, ведь я даже блефовать теперь не могу, этот сучий потрох сдаст меня как миленький.

— Да ну на хрен! – удивился парень, не сразу узнав в пареньке своего знакомого.

Николай

Утром в кои-то веки я проснулся отдохнувшим и полным сил. Все же удобная кровать дает о себе знать. Рядом со мной лежала Лиза, прикрыв наготу одеялом, и смотрела на меня своими очаровательными глазами.

Посмотрев на часы, я чмокнул ее в губы и поднялся с кровати, хотелось, конечно, еще немного поваляться, но в месте, куда нас определили, был строгий распорядок. Если пропустим завтрак, то до обеда еды нам никто не даст, а есть уже хотелось, очень хотелось.

После водных процедур мы вошли в столовую, где уже было много людей, дождавшись своей очереди, взяли подносы в руки и прошлись вдоль раздачи. Из основного блюда на выбор была манная каша или макароны с сосисками, плюс давали сыр, фасованное в маленькие пластиковые упаковки сливочное масло, разумеется, хлеб, свежеиспеченный, еще теплый, печенье и пряники. Из напитков был чай, компот, кофе или молоко, но оно было сделано из специального порошка. Еда, как и ожидалось, была вкусной и сытной, мы с удовольствием съели свои порции, а после решили отправиться обратно в свой номер, ведь делать все равно было нечего.

На выходе из зала столовой мы увидели двух мужчин, что стояли у противоположной стены и кого-то искали взглядами, просматривая всех проходящих.

Один был худощавым, сутулым, невысокого роста, с идеально круглой и лысой головой, что аж блестела, отражая свет ламп. Глазки были маленькими, с узковатым разрезом на восточный мотив. На кончике тонкого и длинного носа сидели очки в позолоченной оправе с затемненными линзами. Он был одет в черные брюки, белую рубашку с пестрым галстуком, на ногах были плетеные сандалии из коричневой кожи, а поверх плеч был накинут медицинский белый халат.

В полутора метрах от него стояла полная противоположность. Высокий, статный, широкоплечий мужчина лет сорока. На голове была слегка неопрятная шевелюра из вьющихся светло-русых волос, глаза большие, темно-синие. Лицо худощавое, с ярко выраженными скулами и ямочками на щеках. Одним словом, красавчик и мачо, проходящие мимо дамы то и дело бросали на него взгляды, а тот стоял и улыбался во все свои тридцать два белоснежных зуба. Одет он был иначе: армейские штаны зеленого цвета хаки, черные облегченные берцы и футболку с длинным рукавом, она была ему явно маловата, так как обтягивала его, словно водолазный костюм, показывая окружающим выразительный рельеф тела.