Книга Страх и голод 2, страница 107 – Константин Федотов

— Понял! – согласился с ним я, и Макс уже без какой-либо команды приготовился выскакивать в люк.

Мы продолжали ехать вперед, и я понимал, что город вот-вот закончится, и наше прикрытие сойдет на нет.

— Работаем! – раздался голос Гены, и его КАМАЗ резко затормозил, прижавшись к небольшому двухэтажному зданию ресторана.

Зомби тут было не много, но пострелять было куда, а я все не мог понять, что они такое придумали. Макс молниеносно раскрыл люк и, схватившись за пулемет, принялся крошить зомби. Так же из КАМАЗа Гены на крышу выскочила Алина и стала помогать подниматься забраться наверх Степановне, вот только я заметил, что Алина вся в крови.

Тем временем Гена выскочил на улицу и, оббежав машину, забрался в КУНГ, а после люк в нем открылся, и я увидел, что он достает из него коробы с патронами для Утеса, затем станок, Утес и два РПГ. Понимая, что стрелять по зомби больше не нужно, я одернул Макса и, поравнявшись с КАМАЗом, сам выбрался через люк, невзирая на острую боль в ребрах, и перепрыгнул к ним.

Первое, что я услышал, так это истерический плач Сережи в кабине, а затем посмотрел на Степановну, что была бледная как мука, а ее китель в районе живота весь был мокрый и бордового цвета.

— Вы что удумали? Степановна, что с тобой? – закричал я.

— Да ты уже все понял. – ухмыльнулась старушенция. – Прилетело мне, я все, долго не протяну, больнички-то нет. – поморщившись от боли, сказала она.

— Не-не-не! Так не пойдет! – начал отнекиваться я. – Прорвемся, старая! Куда мы без тебя! Ты не вздумай, давай! Ты там кричала, что меня переживешь! – возмутился я.

— Как видишь, ошиблась. – ответила она, а затем повернулась к зареванной Алине, которая дрожащими руками открыла маленькую пластиковую оранжевую коробочку и, достав из нее прозрачный тюбик, сняла зубами колпачок, обнажив металлическую иглу, и вонзила ее Степановне в живот, от чего старушке сразу полегчало.

— Девочка моя, держись вместе с Геной, и Сереженьку вырастите как своего сына, да и этого старого слушайте, он хоть и тот еще прохвост, но дело свое знает. – улыбнувшись, сказала Степановна и пошла занимать позицию на большой террасе, что была на втором этаже.

— Бляха-муха! Степановна, но как же так? – только и смог сказать я, пребывая в полной растерянности.

— Что тут поделать, бывает, Вань. Знаешь, я рада, что на старости лет почувствовала себя молодой и уйду на тот свет не как чахлая старуха в деменции, а настоящий солдат! А теперь убирайтесь отсюда, пока они вас не зажали, да и пока я вся кровью не изошла! Гоните, гоните, гоните! – крикнула она, вытерев окровавленной рукой слезу со щеки. – Береги их! – улыбнувшись напоследок, сказала она Максу, подмигнув ему, и парень, не скрывая слез, покатившихся по его щекам, согласно кивнул.

— Спасибо тебе, старая ты карга! Мне будет тебя не хватать! – приобнял я ее на прощание.

— Научи ребят, как жить среди волков, уж ты-то в этом понимаешь, мы свое уже отжили, а им еще жить и жить. – прошептала она мне вполголоса.

Гена разложил все на террасе, установил Утес на станок, вид у него был мрачнее тучи, весь левый рукав, да и сама рука у него была в крови, но он не обращал на это никакого внимания.

— Бегом по машинам! – гаркнул он, словно могучий медведь гризли, и мы поспешили занимать места. – Спасибо вам, Галина Степановна, за науку, за помощь, за все, мне жаль, что так вышло. – пододвинув поближе к ней РПГ, сказал Гена и отправился в кабину.