Книга Штрафное проклятие, страница 62 – Александр Карпов

Усталость брала свое. Пройдено около половины пути. Возможно, чуть больше. Можно было передохнуть и уже сейчас, когда он остановился для передышки в воронке из-под снаряда, отстегнуть от пояса флягу с водой и вдоволь напиться.

— Волков! – донесся до Виктора чей-то громкий крик со стороны родных окопов.

Он отчетливо слышал свое имя, произносимое, скорее всего, командиром его взвода. В его возвращение все еще верили и надеялись, что он вот-вот даст о себе знать, отзовется и вернется.

— Я здесь! Живой! – вырвалось в ответ у солдата.

Он расплылся в улыбке и стал глотать воду из фляжки, которая лилась по его губам, шее и подбородку, затекала за воротник. Намокли нательная рубаха и гимнастерка. Но парню все равно. Он рад, что его ждали как дома, волновались и надеялись на лучшее.

Виктор вскочил. Пренебрегая элементарной осторожностью, ободренный криками с передовой, он стал быстро передвигаться вперед, волоча за собой двумя руками тело товарища.

— Давай, давай к нам! – теперь он отчетливо различил голос своего командира взвода.

Еще немного. Возможно, менее сотни метров – и он окажется под защитой родных укреплений. Боец споткнулся обо что-то невидимое под ногами в темноте и упал на одно колено. В эту секунду до него донесся с другой стороны голос, говоривший на немецком языке. Виктор оборачивается назад. Понимая, насколько в невыгодном для себя положении он сейчас находится. И если его заметят с той стороны, откуда он слышал голоса гитлеровцев, то его сразу уничтожат. Место, где он сейчас стоял, слишком открытое. Перед ним до своей передовой не очень крутой подъем. И он на нем как на ладони.

Чтобы хоть как-то укрыться от внезапного появления в небе осветительной ракеты, которая непременно выдаст его врагу, он кинулся искать укрытие. Нашел его быстро. Это была неглубокая воронка, вероятно от мины. Виктор с силой подтянул к себе тело товарища и уже было нырнул в крохотное углубление в земле, как его осветила зависшая высоко в небе ракета.

Возню уставшего солдата немцы заметили сразу. Со стороны того места, где он буквально десять минут назад уничтожил двух гитлеровцев, по нему полоснули из автомата. Пули прошли мимо. Следом хлестко хлопнул выстрел вражеского карабина. Опять ударил несколькими короткими очередями автомат, огрызнувшись в сторону Виктора. Поддерживая начавшийся огонь, ввысь взметнулись одна за другой несколько ракет. На пару секунд окрестности озарились едва ли не дневным светом. Каждая кочка, крохотная ямка, изгиб на земле и окоченевший труп солдата стали видны так, словно они находились под палящим солнцем, а не в кромешной темноте, как мгновение назад.

— Во дела! – вырвалось в отчаянии у молодого солдата.

Тогда как гитлеровцы смогли отчетливо разглядеть его, он в ответ увидел их каски, замелькавшие за тем самым выступом, через который он с винтовочным штыком в руке атаковал двух немецких солдат. Под затухающий свет последней зависшей в небе ракеты Виктор успел заметить вскидываемый кем-то из гитлеровцев карабин. Через несколько секунд раздался выстрел. Огонь вели по нему. Куда попала пуля, он не понял. Следом раздался еще один выстрел, потом еще. На этот раз свист пули был отчетливо различим.

Звать на помощь боец не решался, хотя и мог докричаться до своей передовой. Он понимал, что установка станкового пулемета на бруствер и его подготовка к стрельбе займет какое-то время. Отвечать на огонь врага нужно было самому. Для автомата расстояние слишком далекое. Именно поэтому немцы стреляли по нему только из винтовки. Значит, и он должен ответить тем же. Виктор перекинул свое оружие из-за спины вперед. Передернул затвор, дослав патрон в патронник, прицелился и, как только по нему выстрелили в пятый раз, открыл огонь в ответ. Потом еще раз. Затем еще и еще. Выстрел за выстрелом. Он вставил новую обойму, закрыл затвор, прицелился и выстрелил. В него тоже стреляли. Пуля легла где-то рядом. По щеке бойца ударил маленький отлетевший кусочек мерзлой земли. Он разгорячил молодого солдата. Виктор выполз из воронки, распластался на грязном снегу для удобства ведения огня, начал тщательнее целиться. Снова выстрелил.