Книга В сердце войны, страница 20 – Александр Карпов

На этот раз не повезло именно Вите, получившему хлесткий удар палкой-саблей по руке. От чего мальчик сначала охнул, потом заплакал, хватаясь за ушибленное место. Он упал на колени с выражением обиды на лице. А тот, кто ударил его, спешно ретировался в сопровождении своих товарищей, оставив условно раненого одноклассника на импровизированном поле боя. И только верный друг Цыган не бросил своего товарища. Он склонился над ним, тут же пытаясь взять под свой контроль ситуацию фразой:

— Ну-ка, дай посмотрю!

Витя разжал ладонь и протянул ушибленное запястье другу, одновременно зажмуриваясь и отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть возможной травмы.

— Да тут же нет ничего! – громко сказал Цыган и недоуменно посмотрел на товарища.

Тот открыл глаза и сам посмотрел на свою руку, мгновенно обрадовавшись новости, услышанной от друга, которому всегда и всецело доверял.

— Зато больно как! – он медленно выдавил из себя, все еще кривясь от страдания.

— Ух ты! Смотри! – Цыган перебил Витю, направив взгляд в сторону, и при этом широко открыл глаза от удивления, увидев что-то вдалеке.

Они оба приподнялись с травы и стали смотреть на проходящую по улице колонну вооруженных винтовками красноармейцев. Медленно начав двигаться в сторону идущих солдат, они резко ускорили шаг и почти сразу перешли на бег, увидев бегущих ребят на класс старше, которые так же решили поближе рассмотреть следовавшие в сторону фронта войска.

— Куда это они? – спросил кто-то из толпы зевак, рассматривая проходящих.

— Так на Орел идут. К Брянску, наверное. Там ведь сейчас бои идут, –  ответили ему.

Едва расслышав сказанное, Витя, Цыган и еще несколько ребят выдвинулись ближе к идущим красноармейцам. Они завороженно смотрели на солдат, сосредотачивая свое внимание на висевших за их спинами винтовках с примкнутыми штыками. Особенно приковал их взгляды ручной пулемет у одного из красноармейцев, самого высокого в колонне и единственного, кто улыбнулся им, остальные же лица солдат были строгими и сосредоточенными. Хмурые молодые мужчины, одетые в серые суконные шинели, ботинки с обмотками, следовали через город. За их колонной вытянулись запряженные лошадьми повозки с сидевшими на них ездовыми в солдатском обмундировании. Их лица также были подчеркнуто суровы, соответствуя обстановке.

— Что, думаешь, везут? – спросил друга Цыган, который, по причине более высокого роста, привстав на носки, уже успел рассмотреть на повозках силуэты перевозимых предметов, укрытых брезентом. – «Максимы» везут. Точно тебе говорю.

— А ты откуда знаешь? Там не видно ничего, все укрыто, –  с обидой ответил Витя, понимая, что ему не удалось увидеть то, что уже успел рассмотреть его более шустрый товарищ.

— Да укрыто так, что понять можно! – заулыбался Цыган. –  Сам посмотри. Вон ствол пулемета угадывается, а рядом – щиток от него. Сняли и положили. Видишь?

— Ага, –  с тихой радостью ответил мальчишка.

— А вон и командир их идет, –  мальчик рукой указал в хвост колонны, снова удивляя Витю своей прозорливостью.

Он повернул голову в указанном направлении, отыскивая взглядом того самого, кого Цыган назвал командиром. Спустя секунду ему удалось заметить высокого человека в шинели, на петлицах которой виднелись по четыре треугольника.