Книга Семнадцатилетний генерал, страница 81 – Александр Карпов

По его подсчетам, главный местный полицай уже должен был подходить к отмели. Следов на грунте и отпечатков на траве видно не было. Значит, Хряк еще не проходил в этом месте. Алексея это немного успокоило. Но, несмотря ни на что, он решил не приближаться близко к берегу, а занял позицию для ведения огня из пулемета в глубине леса, но так, чтобы отчетливо просматривалась большая часть поверхности воды на отмели и подходы к ней с обоих берегов.

Волнения он, к своему удивлению, совершенно не чувствовал. Сердце в груди стучало ровно, дыхание не сбивалось, ладони оставались сухими, испарина не покрывала лоб. Он спокойно установил пулемет на сошки, привел затвор в боевое положение, положил перед собой большую ветку для маскировки, листва на которой не мешала обзору впереди. Все было с его стороны готово к встрече с Хряком.

Но тот никак не появлялся в месте его ожидания. Алексей уже начал волноваться и думать, что опоздал к моменту перехода того через отмель. Или же главный местный полицай и вовсе не направлялся в райцентр. Возможно, что он предпочел иной путь, который не был известен ни ему самому, ни кому-либо в его крошечном партизанском отряде из пяти человек, почти стихийно сформировавшемся сегодня утром.

Солнце уже стояло довольно высоко и хорошо припекало землю. Легкий теплый ветерок разогнал остатки облаков. И от всего этого Алексею уже некоторое время хотелось расслабиться и вздремнуть. Но жажда мести и чувство ответственности не давали ему этого сделать.

Кусты справа от берега рядом с отмелью неожиданно шевельнулись. Это было плохо видно с его позиции, но Алексей краем глаза успел заметить их движение. Кто-то касался их, раздвигал листья. Животное, крупная рыба или человек? Юноша напрягся, лежа у пулемета. Ветки на его глазах медленно раздвинулись еще раз, и через мгновения между ними начала вырастать чья-то темная массивная фигура. Показались голова и плечи, потом длинные руки и туловище. Это был человек. А осторожные движения его, осмотрительность и медлительность говорили Алексею о том, что это мог быть именно Хряк. Спутать его с кем-либо он не мог. Слишком врезался в сознание парня образ этого злого, жестокого и мстительного душегуба. Желание поквитаться с ним переполняло его. Но, несмотря ни на что, он запасся терпением. Горький опыт, накопленный ранее, делал свое дело. Алексей наблюдал и ждал.

Тем временем его противник перешел через отмель и выбрался на сушу, где, сидя на корточках, медленно поводил взглядом по сторонам, словно изучал подходы к тому месту, где находился. Убедившись, что никакой опасности поблизости нет, он встал в полный рост, прислонил к стволу дерева автомат, повесил на ветку ремень с кобурой и пистолетом в ней и начал разуваться, чтобы слить воду, накопившуюся в сапогах. Потом почти полностью, до нижнего белья, разделся и начал отжимать своими сильными руками рубаху, куртку и штаны.

Лучшего момента для нападения Алексей и не мог представить. Ему захотелось незаметно подкрасться к Хряку, ошеломить его своим появлением, напугать едва ли не до смерти, потом насладиться испугом того и уже потом зачитать ему некое подобие приговора и расстрелять, всадив максимальное количество пуль в его сердце, чтобы наверняка убить. Но делать так он не стал. Слишком опасен был его враг, слишком коварен. Рисковать напрасно юноша не хотел. Ставка была высокой. Поэтому он медленно, почти не дыша, приподнял с земли приклад пулемета, упер его в плечо, сжал ладонью рукоятку и положил указательный палец на спусковой крючок, а глазом припал к прицелу. Все было готово к решающему выстрелу.