Книга Семнадцатилетний генерал, страница 68 – Александр Карпов

— Что-то ты темнишь, парень. Не мог мой сын тебе такое сказать. Да и ты больно быстро обернулся, туда и назад съездил. Нескладно как-то выходит.

Алексея позади себя они не увидели. Тот ловко спрятался возле входа. Теперь же, когда перед ним был один из главных злодеев округи – отец самого Хряка, не отстававший от сына по уровню ненависти и жестокости к людям, у парня возникла мысль поквитаться с ним и отомстить тем самым за мучения, страдания и слезы многих жителей окрестных сел и деревень. Он поднялся во весь рост, вскинул винтовку и навел ее в сторону полицаев. Гаврила первым увидел его и отскочил в сторону, задрожав всем телом и подняв руки вверх. Отец Хряка, не зря прозванный в народе Гадом за свои деяния до войны, скверный характер и службу в полиции, обернулся и расплылся в широкой и одновременно злой улыбке, демонстрируя свое уверенное превосходство над всеми, кто жил под его личным контролем.

— А, щенок! – засмеялся он, разглядывая с головы до ног Алексея, по привычке своей пытаясь унизить его взглядом, словами и насмешками. – Винтовку, смотри-ка, держать в руках научился. Может, и стрельнуть сможешь.

— Смогу, если потребуется! – прошипел в ответ юноша. – В тебя, Гад, точно смогу.

— А ну, попробуй, – начал медленно двигаться в сторону Алексея отец Хряка, пристально глядя прямо в глаза парню, стараясь задавить и сломать его психологически.

Никогда не думал Алексей, что выстрелить первый раз в живого человека ему будет так тяжело. Руки его затряслись, отчего дрожал и ствол оружия. Указательный палец, лежащий в этот момент на спусковом крючке, перестал слушаться, будто и вовсе не принадлежал Алексею. Ладони и лицо парня покрылись липкой испариной. От волнения он не мог выстрелить. А Гад в это время продолжал медленно двигаться в его сторону, приговаривая хриплым и низким голосом, глядя прямо в глаза парню:

— Слабак ты, щенок, слабак. Таким был всегда, таким и останешься.

Алексея будто парализовало. Отец Хряка уже почти взял власть над ним, сковал его своими движениями и словами. Вот-вот и винтовка из рук юноши могла перейти к нему, и вся ситуация вышла бы из-под контроля.

— Слабак, – повторил Гад, и его слова были прерваны резко громыхнувшим где-то совсем рядом винтовочным выстрелом.

Мужчина упал, словно сраженный каким-то тяжелым, ударившим по нему предметом. Алексей и Гаврила вздрогнули от неожиданности, опешив от увиденного. Краем глаза первый из них заметил стоявшего поблизости Петра с оружием в руках. Тот тяжело дышал и не сводил взгляда с корчившегося на земле Гада, под телом которого по земле растекалась лужа черно-красной крови.

— Собаке собачья смерть! – тихо произнес он и посмотрел на Алексея.

Тот быстро взял себя в руки. Ситуация неожиданно разрешилась в его пользу. Отец Хряка был сражен пулей наповал.

— Кто еще тут есть? – обратился он к обезумевшему на мгновение Гавриле.

— Нет никого, один я да этот еще! – бормотал он, кивая на Гада, который еще несколько раз дернулся, лежа на земле, и наконец затих. – Пощадите меня! Пожалуйста! Я никого не убивал. Братья тоже не убивали. Служить в полицию мы по принуждению попали.

— Тогда веди внутрь вашего штаба. Будем забирать все ценное, что у вас там есть, и на телегу грузить, – скомандовал Алексей и, схватив Гаврилу за шиворот, толкнул его в сторону входа в сельсовет.