Книга Семнадцатилетний генерал, страница 64 – Александр Карпов

— Значит, не знали о слежке? Не подозревали ничего? – продолжил допрашивать бывший директор школы. – Что же вы наделали? Теперь немцы будут знать про нашу тропу.

— Отойди, Афанасич, – обратился к нему лейтенант. – У меня с предателями разговор короткий!

— Не надо, Антон, – тихим голосом оборвал лейтенанта мужчина. – Я верю Алексею. Он мой ученик. Я ему обоз с ранеными доверил, и он с поставленной боевой задачей справился, не подвел. Он весь такой. Я верю ему. Он никогда не подводил. На него я мог всегда положиться. Он не предатель.

— Тогда сам решай! – резко произнес лейтенант и повернулся назад, добавив: – Появление полицаев на нашей тропе – их вина.

— Командир отряда прав. Уходите, ребята. И забудьте об этом месте и о нашем тут существовании. Вам сюда больше хода нет! – произнес директор школы, когда лейтенант скрылся в лесных зарослях позади него.

— Но как же так, Виктор Афанасьевич?! – взмолился Алексей. – Мы так сюда стремились!

— Испытайте нас! – влез в разговор Петр. – Мы не подведем. Кровью искупим вину. Мы не видели никого позади себя. Поверьте нам.

— Верю я, ребята, вам, верю, – произнес директор школы. – Но ничего поделать не могу. Партизанский закон суров. Командир вас не пустит в отряд. И он был прав, когда хотел вас расстрелять на месте. Я за вас поручился перед ним. Теперь уходите и забудьте про эту тропу. В противном случае вас ждет расстрел!

Директор школы от досады помотал головой, развернулся к лесу и пошел прочь. Алексей с Петром проводили его взглядами и растерянно переглянулись.

— Чего стоим? – обратился к ним тот из партизан, который предотвратил вступление полицаев на тропу к островной базе его отряда. – Мотайте отсюда со всем своим барахлом. И благодарите нашего комиссара, что за вас, дураков, поручился перед командиром.

Молодые люди растерянно повернулись и, опустив головы, двинулись прочь. Партизан пошел за ними следом, словно хотел убедиться, что они не обманут и действительно покинут найденную тропу, болото и ивовую рощу.

— Смотри, это же Бык! – восторженно произнес Петр, обращаясь к Алексею и указывая на лежащего на траве мертвого полицая, убитого бойцами отряда, находившимися в секрете у начала тропы.

— Туда ему и дорога, – растерянно ответил товарищ, едва державший себя в руках от всего произошедшего, от ускользнувшей из его рук мечты, от всего того, что сложилось в итоге не в его пользу.

Алексей стоял совсем рядом со своей заветной целью. До нее оставалось меньше одного шага. И только его равнодушное отношение, что он сейчас отчетливо понимал, к подозрению Петра на слежку за ними, на то, что кто-то идет по их следу, привело к случившимся с ними неприятностям. Он прекрасно понимал, что их выследили, что за ними наблюдали, что они были мишенью для кого-то.

— Партизаны сказали, что одного застрелили, а второй ушел, – произнес Петр с той интонацией в голосе, будто бы пытался в чем-то разобраться, когда они уже довольно далеко удалились от ивовой рощи. – И этот второй по описанию очень походит на Хряка.

— Точно! – тихим голосом произнес Алексей и остановился. – Это и был Хряк.

Он смотрел в пустоту взглядом человека, кое-что вдруг сообразившего.

— Это Гаврила его на нас навел, – произнес он тихим голосом, подводя итог своим размышлениям. – Точно. Он. Больше некому. И оружием нас снабдил, и патронами, и продуктами. Все сделал для того, чтобы усыпить нашу бдительность. А я дурак и уши развесил. Принял все за чистую монету.