Книга Автоматом и гранатой, страница 72 – Александр Карпов

Неожиданно возле немецкого КПП появилась выезжавшая из деревни небольшая колонна машин. Впереди нее, тарахтя мотором, следовал мотоцикл с коляской с установленным в ней пулеметом. За ним ехал «Кюбельваген»^[1] с открытым, несмотря на январь, верхом. В нем были видны четыре человека в зимнем обмундировании. Замыкали вереницу техники две большие грузовые машины. Одна из них вместо кузова имела будку и волокла за собой странного вида двухосный прицеп, напоминавший не то станок на колесах, не то установку для проведения каких-либо работ. Вторая машина выглядела как обычный грузовик с обтянутым брезентом кузовом. Остановившись на полминуты возле КПП, колонна тронулась по дороге и, медленно набирая скорость, проследовала возле спрятавшихся на краю оврага разведчиков.

Увидев ее, Егор нахмурился и подполз к Королеву.

— Это же ремонтные летучки? – спросил он его таким тоном, будто нисколько не сомневался в своих догадках и лишь ждал подтверждения от кого-то со стороны.

— Похоже на то, – процедил в ответ младший сержант.

Щукин отвернулся. Еще через минуту он уткнулся лицом в снег.

— Какой же я дурак! – простонал он.

— Ты чего? – толкнул его в плечо Королев, продолжая наблюдать за происходящим в стороне от КПП и возле живой изгороди вдоль тропы, что вела к нему.

— Мы сейчас жизнями ребят тут рискуем! – начал пояснять Егор. – А можно было засаду устроить на дороге в километре отсюда и навалиться на какую-нибудь колонну машин. Даже на эту ремонтную группу.

— Брось, товарищ сержант! – ответил разведчик. – Сейчас ребята языка у фрицев тихо вытянут, и мы сразу в лес уйдем. А для нападения на колонну надо целый бой завязывать.

— Зато на дороге больше нет никого! А тут, в деревне, неизвестно, сколько их! – оскалился Егор, пытаясь лихорадочно оценить шансы своих подчиненных на захват пленного гитлеровца без лишнего шума и огневого контакта с врагом.

Едва он это проговорил, как картина происходящего впереди резко начала меняться. Из-за живой изгороди выбежал на дорогу полуодетый, в распахнутой шинели немецкий солдат. За ним в пяти метрах бежал, перепрыгивая на длинных ногах препятствия для сокращения пути, высокий Рыжий. Следом, активно работая кулаками, словно в драке, тащил кого-то за собой Алексеев.

— Что там у них? – пробормотал Егор, приподнимая голову для лучшего обзора.

В это время бывший старшина свалил своего противника на землю и, продолжая работать кулаками, молотил по тому, с размаху ударяя сверху вниз. Одновременно с этим Рыжий догнал убегающего от него гитлеровца. Он ловко сделал тому подсечку, заставив его упасть и закувыркаться по тропе. Затем он навалился на него, ударил несколько раз, подобно тому, как бил кого-то лежащего на земле Алексеев, и начал скручивать, пытаясь не то связать бедолагу, не то вывернуть ему суставы.

Все происходящее творилось беззвучно. Если кто-то и кричал возле изгороди, то эти звуки явно не доходили ни до кого, так как поглощались нарастающим потоком холодного ветра, заставлявшего трещать деревья вокруг и явно говорившего о смене погоды.

Взгляд Егора бегал от видимого места борьбы своих разведчиков с гитлеровцами, одного из которых они отчаянно пытались схватить, теперь уже навалившись на него вдвоем, до КПП, возле которого пока никто ничего не подозревал и не видел происходящего всего в сотне метров в стороне. Напряжение тем временем нарастало. Один из дежуривших на въезде в польскую деревню солдат случайно взглянул именно в направлении действия Рыжего и Алексеева, которые как раз закончили возню с пленным и волокли того к оврагу. Немец встрепенулся от увиденного, попытался закричать, замахал руками и выронил из них карабин.