Книга Атака вслепую, страница 40 – Александр Карпов

— Помолчи, Костя! – оборвал товарища Каманин.

Капитан в ответ не издал ни звука. По нему было видно, что эмоции человека, ставящего почти невыполнимую и смертельно опасную задачу перед людьми, которых будет уже через день встречать в свои объятия сама смерть, не дают ему спокойно сидеть на месте. Как будто опомнившись, преодолев, как опытный военный, свои чувства, он собрался и, снова положив руки на стол, перед картой, проговорил:

— Есть одна особенность у этой батареи.

Разведчики все как один посмотрели на него.

— Она очень быстро переносит огонь, – продолжил он. – Будто бы ее перевозят на чем-то. Ударила по одной точке, а уже через несколько минут – по другой, значительно удаленной от первой. Причем по характеру стрельбы такое для батальонных минометов не представляется возможным. В одном случае из-за дальности и точности. Во втором – рельеф местности не позволяет одному наблюдателю-корректировщику так верно сработать. – Офицер снова обвел взглядом Панина, Каманина и Егора. – Слишком все там слаженно, – добавил он. – Либо одну батарею перевозят по рельсам, и она представляет собой что-то вроде бронепоезда. Либо там, что гораздо хуже для нас, у немцев две батареи.

— Час от часу не легче! – ударил кулаком по столу Панин, багровея от злости. – Нас тут всего ничего. От взвода хрен с маслом остался. А задача ставится уже на две батареи. Мы даже не знаем, как одну найдем. А тут уже две!

Капитан промолчал, а Каманин снова остановил своего вспыльчивого товарища легким ударом локтя в бок.

— Я все прекрасно понимаю, товарищи разведчики. Но другого выбора ни у вас, ни у меня нет! – продолжил он, неожиданно начав говорить столь властно и громко, что все присутствующие невольно подтянулись. – Послезавтра с рассветом я выставлю наблюдателей от всех батарей и от каждого взвода. Они будут дежурить на передовой весь день, пока не обнаружат дым. Увидели – накрыли огнем! Это все!

Он встал из-за стола и, на ходу свернув и уложив в кожаную командирскую сумку самодельную карту, направился к выходу из землянки, коротко напоследок попрощавшись с разведчиками. Внезапно он остановился, обернулся и, будто бы вспомнив нечто важное, вернулся к столу. Капитан начал говорить, но уже намного мягче, чем прежде:

— Запомните, мужики. Уничтожить минометную батарею – значит уничтожить ее расчет. Сам миномет значительной ценности не представляет. Его быстро заменят, он простой по устройству. Мины тоже подвезут. Главное – люди! Надо бить по расчету! Если минометы на позиции, а люди в землянке, то цель – землянка. Грамотные минометчики – на вес золота! Отлаженные действия расчета – успех при поражении цели! Уничтожить пушечную батарею – значит разнести в клочья ее материальную часть! Пушку не так легко заменить и доставить! Она немало стоит. Ее расчет без орудия равен нулю! Миномет – другое дело. Люди при нем являются главными. Поэтому выбивайте людей!

Разведчики застыли в безмолвии, слушая командира артиллерийского дивизиона. А он, словно оратор, вещавший с высокой трибуны, смотрел на них и говорил дальше, теперь уже несколько тише, потому что видел, что люди его внимательно слушают:

— У меня большой лимит на снаряды против этой батареи. Могу даже гаубицы использовать. Накрою квадрат сто на сто метров и разнесу его в клочья так, что там даже букашки не останется. Вы мне только дымом покажите, куда бить! Если надо, то я и в пятьдесят на пятьдесят все снаряды уложу.