Книга Во вражьей шкуре, страница 85 – Александр Карпов

— Эй, братец, просыпайся давай, – услышал он сквозь сон чей-то незнакомый прокуренный голос.

Максим открыл глаза и откинулся спиной на боковую дверцу в машине, разглядывая тех, кто будил его и стоял сейчас перед ним. Это были два человека, выглядевшие как типичные вооруженные обитатели лесов. Один молодой, высокий, с темной густой щетиной на лице, в полувоенной одежде, в кубанке на голове, с немецким автоматом на плече. Второй заметно постарше, пониже ростом, также давно не бритый, в солдатской засаленной пилотке, сдвинутой на затылок, в простой рубахе, с вещмешком за спиной и тоже с трофейным автоматом на плече.

— Вставай, Максим. А то проспишь все, – неожиданно назвал разведчика по имени первый из мужчин и тут же пояснил свою осведомленность: – Ксанка прямо на нас вышла. Рассказала, как ты тут один геройствуешь. Говорила, что ты ее к своим ребятам отправил, сумку отнести. И сообщила нам про ваш с приятелем бой, где вы немчуры накрошили из пулеметов.

Мужчины улыбались, глядя на едва пришедшего в себя от неожиданной встречи с ними Максима, до которого едва начало доходить, что Ксанкой они называли молодую хозяйку хутора, чье имя он сам так ни разу и не услышал. Ни ее мать, ни старик по имении ее не называли. Да и сама она не представилась.

— Только ты не волнуйся нисколько, – продолжил второй мужчина. – Наш комиссар бойца ей в сопровождение дал. Так что донесет она твою сумку до адресата, раз тебе так шибко это нужно.

— А вы кто сами будете? – наконец спросил их Максим, видя, что мужчины ведут себя по отношению к нему весьма радушно и не видят в нем угрозы.

— Да свои мы, свои! – протянул, все еще расплываясь в улыбке, первый из мужчин, поясняя: – К хутору на временный постой шли. А теперь уж и не знаем, как быть.

— Не надо вам к хутору идти, – перебил собеседника разведчик. – Туда немцы с полицаями должны вот-вот нагрянуть.

Их разговор перебили своим появлением выходившие из глубины леса к стоянке немецкой техники вооруженные люди, внешним видом напоминавшие не иначе как типичных партизан: одетые кто во что горазд, с разнообразным оружием, с видимыми следами весьма давнего ухода за собой.

— Вот он, товарищ комиссар! – указал на Максима один из мужчин, с которыми разведчик уже пообщался.

— Рогов! – быстро представился тот, на кого указывал мужчина, и протянул ладонь для рукопожатия.

— Максим, – тихо произнес разведчик, не зная, что еще он должен добавить к собственному имени по причине секретности своей личности.

— Ксанка сказала мне, что мой заместитель и тот, который был с ним, – предатели. Да и старик тут ловушки на нашего брата чинил. Для нашего отряда засаду готовил на хуторе? Это правда? – пристально посмотрел Рогав на Максима, давая понять взглядом, что полученная от женщины информация требует веских доказательств.

Максим ничего не ответил. Вместо слов он извлек из-под сиденья «кюбельвагена» две книжки с фашистской символикой на обложках и протянул их собеседнику. Тот раскрыл одну из них, посмотрел на содержимое первой страницы, где была фотография Мартина Карловича, а также указаны на немецком языке его данные и переменился в лице.

— Ваш Кузнецов – на самом деле не Кузнецов, – глядя на Рогова, произнес Максим. – Я слишком давно его знаю. Он был одним из воспитателей детского дома, в котором я рос до окончания школы-семилетки. Произошла случайная встреча. Я и сам такого не ожидал. Мы узнали друг друга. Ему пришлось признаться в том, кто он есть на самом деле. К тому же он собирал для своих хозяев информацию на все партизанские отряды, что действуют недалеко отсюда.