Книга Во вражьей шкуре, страница 73 – Александр Карпов

— Не сегодня, – ответил Максим и тут же пояснил: – Матерых мы, считай, только что выбили. Пару мотоциклов и две подводы приговорили. На остальных они своих раненых повезли. Самих немцев мало уцелело. А полицаи, что с ними были, – не вояки. Одни напролом не пойдут. Пока вернутся назад, пока доложат в штаб, пока соберутся. Значит, если и возобновится что, то теперь не раньше чем завтра. И то к обеду. Им еще доехать сюда нужно. А это тоже время.

— Хорошо соображаешь, парень. Все наперед просчитываешь. Тебе бы командиром быть, – одобрительно отозвался на его слова Анатолий.

Максим все же еще подежурил на своей позиции, пока не увидел первые признаки того, что солнце собирается уходить за горизонт. Не дожидаясь товарища, собиравшегося минировать дорогу, он отправился к хутору.

— Ох и ловок ты! – встретила его на пороге пожилая хозяйка, своим видом выражая недовольство возвращению Максима к ней в дом. – То за дурака пытаешься сойти, то шкуру меняешь, то ножом без устали тычешь и убиваешь всех, то снова меняешь обличье и воюешь как сумасшедший. Мужика моего старого заколол. Прям головорез какой-то. Страшно с тобой в одной хате быть!

— Хватит, мама! Он мучителя нашего на тот свет отправил! – огрызнулась на нее дочь и громко скомандовала: – За стол его усаживайте. Поест пусть хоть спокойно.

Пожилая хозяйка недовольно засопела, но не стала перечить молодой и отправилась на кухню. Максим поставил пулемет в угол, прикрыв его полой старого пальто, висевшего на стене, и устало опустился за стол. Силы покидали его. Два последних дня были крайне насыщены событиями. Сейчас он хотел лишь как следует подкрепиться и выспаться, чтобы к утру быть полным жизненной энергии, которая была ему сейчас очень нужна.

Едва он приступил к еде, как услышал прозвучавший со стороны открытого дверного проема громкий мужской голос:

— Хозяйки! Есть кто дома? Принимайте гостей!

Максим схватился за автомат, что лежал на столе рядом с ним, и выбежал во двор, где столкнулся нос к носу с невысоким седовласым мужчиной средних лет, одетым в гражданскую одежду, опоясанным армейскими ремнями с подсумками под автоматные коробчатые магазины и выглядевшим так, будто он последние дни провел, путешествуя по лесам или дикой природе. Позади мужчины следовал за ним такого же роста худощавый парень, ровесник Максима, облаченный в поношенную и давно не стиранную, под стать седовласому, полувоенную одежду. Оба вооружены немецкими автоматами. А у первого на поясе висела кобура с «Люгером».

— А ты кто такой? – едва ли не испуганно спросил шедший впереди мужчина внезапно оказавшегося перед ним Максима и вскинул автомат, направив его на парня.

Второй, что помоложе, сделал то же самое и замер в стороне, на небольшом расстоянии от своего товарища. Разведчик сам держал их на прицеле и в мыслях ругал себя за то, что допустил досадную ошибку, рано расслабившись и решив заняться отдыхом и восстановлением сил вместо того, чтобы соблюдать осторожность и нести охрану периметра хутора. Разглядывая непонятно откуда взявшихся мужчин, он также надеялся, что их всего двое, и рассчитывал на скорое возвращение на хутор Анатолия-Лоренца. В голове Максима активно работала мысль о том, как предупредить товарища об опасности. В то же время он пристально рассматривал тех, кто стоял перед ним. Весь облик прибывших из леса мужчин, их грязная одежда, но при этом ладно сидевшие ремни с подсумками под магазины и патроны, говорили о том, что, скорее всего, они являются партизанами. Будучи еще живым, племянник старой хозяйки – Илья первым сообщил разведчикам о том, что на хуторе периодически гостят таковые. Значит, и эти вполне могут быть бойцами какого-нибудь лесного отряда, занимающегося борьбой с гитлеровцами на оккупированных ими территориях.